Стихея
Шрифт:
– Ведьму? – удивился профессор Чейз.
– А вы откуда знаете?
– Ну, – он смущенно растрепал волосы, – скажу по секрету, что автор сценария – я. Меня можно сказать вынудили написать его для бала, но я попросил остаться анонимным. Так что, надеюсь, вы не выдадите мою тайну.
Мари озадаченно замолчала.
– Да, я припоминаю, – после некоторой паузы произнесла она, – Моника ругала анонимного автора сценария, который заставил ее искать актрису на роль ведьмы.
Уильям захохотал. Они вышли в главный двор и остановились друг напротив друга так, будто только что встретились. Теплый взгляд Уильяма скользил по Мари, и она не знала, как реагировать. В голове опустело, а вместо мыслей разрасталась боль.
– Я… Мне надо идти, – прочистив горло, сказала Мари и сделала неловкий шаг в сторону замка. – И спасибо, что спасли меня от… купания в реке.
Улыбка сползла с лица Уильяма, и он кивнул:
– Мисс Бэсфорд, если понадобится помощь, всегда буду рад помочь.
– Хорошо. Спасибо.
Горло окончательно сдавило, и Мари быстро направилась в замок. Сердце почти вылетало из груди, а перед глазами плыли красные круги. Она не помнила, как добралась до комнаты. Очнулась лишь на своей кровати, держа в руках блокнот с разрисованной страницей.
…оковы…
Очередное слово, в котором крылись ее тайные чувства? Или предзнаменование?
– Скоро полнолуние. Говорят, будет новая жертва…
– С чего ты взяла? Меньше собирай сплетни!
– Ну-ну, вот увидишь, я окажусь права. Может, никто и не умрет, но что-то точно случится.
– Ты еще скажи, что на Хэллоуин прилетят ведьмы и сожрут нас вместо стейка.
– Да ну тебя… Вот увидишь, вот увидишь. Вэйланд уже меняется. Даже ведьме главную роль дали.
– О, да… В ней и правда есть что-то злое. Лучше не смотри ей в глаза…
– Верно, верно. Жуть полная…
Мари нервно сглотнула, но постаралась ничем не выдать, что слышала перешептывания девчонок, играющих крестьянок, которые сидели на два ряда позади нее. К подобным разговорам она уже привыкла, но новости насчет полнолуния действительно пугали. А вдруг девушки окажутся правы?
Мари уткнулась взглядом в сценарий и заставила себя переключиться на спектакль. Предыдущие репетиции прошли довольно удачно, а вот со этой почему-то вышла заминка. Моника до сих пор не пускала Мари на сцену, и ее партнера, который играл главную роль, нигде не было видно.
Спектакль назывался «Отвергнутая» и соответствовал всем нормам приличия в Вэйланде, если так можно было выразиться. Юная ведьма Мелисса влюбилась в молодого помощника инквизитора, и эти отношения погубили влюбленных. Главный инквизитор не потерпел подобного «грехопадения» и казнил помощника, а Мелисса в порыве ярости наслала на него проклятье, и инквизитор ослеп. Но потом ведьма поняла, что именно она – источник всеобщего горя и добровольно взошла на костер, чтобы избавить жителей деревни от зла, что таилось внутри нее.
Мари передергивало от отвращения, и она поверить не могла, что автор этого опуса – профессор Чейз. После одного из занятий она задержалась, чтобы переспросить. В ответ он только засмеялся и сказал, что сюжет ему диктовала вице-канцлер университета. Единственное, что ему разрешили выбрать – это имена.
– Мари, дуй сюда, – крикнула Моника со сцены. Она балансировала на самом краю, перекатываясь с пятки на носок. – Прогоним знакомство с возлюбленным ведьмы. Как его там зовут? Ноэль, точно.
Последнее имя догнало Мари по пути к сцене, и она даже споткнулась.
– Ноэль? – переспросила она.
– Ну да, ты что, прошлые репетиции проспала? – недовольно пробубнила Моника.
Мари поднялась на сцену, а в голове, как надоедливый писк комара, крутилось воспоминание: она стоит у реки, а в ушах гремит злой, как рев тигра, голос:
«Ты сделал выбор, Ноэль! На твоих руках кровь…»
Она так и не нашла объяснения этим словам. С другой стороны, почему ведьма не может страдать галлюцинациями и слышать то, чего не существует?
– Мари, вернись к нам, – Моника пощелкала пальцами перед ее лицом. – У нас замена в актерском составе.
– Замена?
Из-за кулис размашистой походкой вышел Эллиот, и студенты, участвующие в постановке, притихли, хотя в зале до сих пор стоял монотонный рокот.
– Привет, пупсик. Хотя я, наконец, узнал твое имя, Мари-недотрога Ребекка Бэсфорд.
– Боюсь, ты его неправильно запомнил, – вздохнула Мари, не зная плакать ей или смеяться. – Так это и есть замена? – Она перевела взгляд на Монику. – А что с Джейкобом? Он неплохо справлялся.
– Он отказался, – пожала плечами Моника и выдернула у Мари помятый сценарий. – А Эллиот добровольно решил разнообразить свои будни. Секс-символ Вэйланда в главной роли. Черт, да в зале не будет свободных мест!
– Моника, напомни, почему я за тобой не приударил? – подмигнул ей Эллиот.
В футболке с черепами и черных джинсах он напоминал рок-звезду. А Мари казалась себе нищенкой в сером залатанном платье для репетиции.
– Потому что я для тебя слишком красива, – фыркнула Моника. – Надеюсь, ты успел выучить первую сцену?
– Ну, типа того…
– Сейчас и проверим. Кстати, в следующий раз будь добр надеть сценический костюм, я хочу, чтобы вы как следует вжились в роли, – с этими словами Моника сбежала со сцены, оставив Мари и Эллиота вдвоем.
– Ты усложняешь мне жизнь, – покачала головой Мари и скрестила на груди руки.
– Точнее, привношу в нее перчинку?
Мари снова вздохнула и попыталась сосредоточиться на репетиции. Но из-за прикованных к ним взглядов, из-за того, что Эллиот то сильнее прижимал к себе Мари, чем требовалось, то улыбался невпопад, приходилось начинать сцену заново раз за разом, пока Моника не осипла от криков.