Шрифт:
Книга издана при содействии Государственного фонда поддержки искусства Дании
В книгу выдающейся датской поэтессы и писательницы Ингер Кристенсен (1935–2009) вошли переводы полного корпуса стихов и двух книг эссе.
В 2015 году увидел свет небольшой том «Избранное», содержавший стихотворные сборники «Свет» (1962), «Трава» (1963), «Стихотворение о смерти» (1989) и реквием «Долина бабочек» (1991). При подготовке настоящего издания многие из переводов были исправлены и доработаны. Полная версия цикла «Это» (1969), «Апрельское письмо» (1979) и «alphabet» (1981) публикуются на русском языке впервые. Эссе из книг «Часть лабиринта» (1982) и «Состояние тайны» (2000), кроме четырех из первой книги, ранее по-русски не выходили.
Published by agreement with the Gyldendal Group Agency
М. Горбунов, А. Прокопьев
Я их речь
Ингер Кристенсен принадлежит к числу писателей, которые всю жизнь пишут одну большую книгу. Все её поэтические сборники, книги эссе и проза выстраиваются в единое целое. Это поэт-математик, поэт-инженер, поэт-строитель. Её грандиозные построения не менее интересны, чем то, что она хочет сказать о мире. Но и говорит она о нём весьма нетривиально – изобретая способ письма, который создаёт реальность, не описывая её, а накапливает лексический материал для возведения визионерских конструкций. По мере строительства мир этот всё время уточняется, демонстрируя динамический процесс становления, никогда не завершающийся с последней точкой. Финала нет, конец всегда открытый. И всё это величие замысла не имело бы никакого смысла, если бы не мысль, постоянно бьющаяся внутри квазирациональных схем. Кристенсен ещё и поэт-мыслитель.
Выдающаяся датская поэтесса и писательница, одна из ключевых фигур не только скандинавской, но и мировой литературы второй половины XX века, Ингер Кристенсен состояла в Датской королевской академии (1978), в Европейской поэтической академии (1994), являлась членом Билефельд-ского коллоквиума, Берлинской академии искусств (2001). Была лауреатом Литературной премии Шведской академии (1994), Австрийской государственной премии по европейской литературе (1994), Премии города Мюнстер за международную поэзию (1995), Литературной премии Америки (2001), Премии Тумаса Транстрёмера (2005) и других. На протяжении многих лет она считалась одним из наиболее вероятных претендентов на Нобелевскую премию.
Ингер Кристенсен выросла в рабочем квартале города Вайле в семье портного. Из троих детей она была старшей. Мать до замужества работала кухаркой.
Воспоминания детства нашли отражение в эссе «Портновский дом» и «Гармония». Ингер Кристенсен всегда подчёркивала, что портные были блестящими рассказчиками:
И разумеется, мы были частью собиравшегося летом сообщества, где старики-портные по воскресеньям рассказывали о тех временах, когда им едва удавалось отдохнуть в выходной. Мысли о бесконечных рабочих днях вселяли в нас страх, что что-то может угрожать дому – и особенно яблоням, так что яблоки не поспеют. Но два очень старых, сухощавых и седых портных, которые были совершенно фантастическими рассказчиками, каждый раз так громко смеялись после рассказов о минувших днях, что мы уже начинали думать, что всё это было не достоверным повествованием, а выдумкой в духе детских книжек о рабстве в экзотических странах.
1
Здесь и далее цитаты из эссе Кристенсен в переводе М. Горбунова.
С тех пор Расмус Раск занимался лингвистикой. Неутомимый трудяга, но одновременно и неутомимый мечтатель, с особым взглядом на будущее. Отец, безусловно, заложил в нем отвращение к религии, но он заложил в нем и желание выйти за пределы обыденного. Как очень многие портные, он был блестящим рассказчиком…
Её отец, дважды проходивший курсы в народных школах, настолько гордился своей одарённой дочерью, что его работодатель предложил ему отдать Ингер в среднюю школу при гимназии. Это позволило ей сдать экзамен на аттестат зрелости.
Неотъемлемой частью ремёсел является желание делать всё как следует; этому я научилась и от отца, и от матери, наблюдая за тем, как она вела домашнее хозяйство. …У родителей может быть невысказанное стремление к чему-то, что выходит за рамки повседневности, или, по крайней мере, понимание этого. Проявляться это может по-разному, например, в том, что они поют песни из песенников для народной школы или для рабочих. И это не мелочь, с тем же успехом отец мог бы быть и профессором…
Из книги «Детям не следует играть в полнолуние. Портреты писателей». – Peter Ovig Knudsen. «Inger Christensen. Tilfaeldets poet». Fra bogen «Born skal ikke lege under fuldmanen – forfatterportraetter», 1996)
После школы в 1954 году она уехала в Копенгаген, где поступила в университет, одновременно работая замещающим учителем в департаменте образования Копенгагенской коммуны. В 1955 году Ингер отправила свои первые стихи Торбену Брострёму, редактору газеты «Пшеничное зерно» («Hvedekorn»).
Однако из-за недостатка средств будущей литературной славе Дании пришлось оставить мечту об университетском образовании и перейти в Педагогический колледж в Орхусе, который она закончила в 1958-м. В том же году происходит встреча с Поулом Борумом, спустя полгода они поженились. Их брак продолжался 17 лет. В 1973 году у них родился сын Петер. Несмотря на развод в 1976-м, их глубокая внутренняя связь прервалась лишь со смертью Поула Борума в 1996 году.
Дебютный сборник стихов «Свет» («Lys», 1962) писался в то время, когда его автор работала учительницей в Кнебеле. В 1963 году выходит «Трава» («Graes», 1963). Ингер Кристенсен и Поул Борум уже преподают в Школе искусств в Хольбеке, где их учениками были другие будущие известные писатели, такие как Хенрик Норбранн и Стен Каалё. С 1964 года Ингер Кристенсен полностью посвящает себя писательскому труду.
«Свет» и «Трава» вобрали в себя музыку повседневной речи. Здесь мы впервые сталкиваемся со взглядами Ингер Кристенсен на темы, к которым она в дальнейшем обращалась в течение всей своей жизни: первичность природы, загадочная граница между «я» и миром, роль языка как посредника между человеческим опытом и реальностью, между природой и интеллектом. Оба сборника близки по стилю поэтике Клауса Рифбьерга, Айвана Малиноуски, или Йоргена Густава Брандта. Упоминание музыки в связи с этими сборниками не случайно: ряд стихотворений Ингер Кристенсен пела, вызывая немалое удивление участников литературных семинаров 1960-х годов; движения, аналогичного авторской песне, в Дании не было. Донельзя взволнованная интонация, буйная метафорика, сюрреалистическое письмо сочетаются с чётким осознанием собственного пути, вдали «от ваших муравьиных троп».
Но всё меняется спустя шесть-семь лет с появлением цикла «Это», когда Пер Хойхольт, Ханс Йорген Нильсен, Йорген Лет и другие начали создавать экспериментальные направления в литературе: конкретизм и системную поэзию. Цикл стихов «Это» («Det», 1969) стал для 1960-х одной из ключевых книг. «Это» не просто художественный подвиг, но и текст, подытоживающий ряд тенденций того времени. Йорген Лет назвал его «провидческим озарением, сконцентрировавшим опыт целого поколения». «Det» – назовём его лирическим эпосом – создан по канонам системной поэзии, и его сложное смысловое содержание гармонично сочетается с рамками строгой формальной схемы. Понятие системной поэзии, введенное литературным критиком Стефеном Хальсковом Ларсеном в 1971 году, охватывает тексты, построение которых в большей мере опирается на формальные принципы, такие как числовые ряды, и в меньшей степени – на содержание или нарратив. Система как литературный инструмент играет решающую роль в произведениях Ингер Кристенсен, в особенности это относится к сборнику «alfabet» (1981). Жёсткие рамки формальных ограничений не являются проблемой. Парадоксальным образом они генерируют новый поэтический язык. Часть «творческой свободы» поэт жертвует во благо обретения языком большей степени самостоятельности, поскольку творить начинают сама система и сам язык. Между Ингер Кристенсен и другими современными ей поэтами, такими как Ханс Йорген Нильсен, Свен Оге Мадсен, Пер Хойхольт и Клаус Хек, образуются связующие звенья.