Чтение онлайн

Короля Мура пропускали через пятерых. На качелях он развеял свою постоянную печаль и подошел ко мне почти веселый.

– Голова у тебя, любезный Миша, несмотря на странное увлечение, работает хорошо, – похвалил меня его величество. – Подумать только, изобрел такую потеху!

– Мне кажется, – ворчливо произнес доктор Клизман, – что сегодня добрый волшебник получит намного меньше муравьев.

– Чепуха, любезный доктор, – улыбнулся король. – Ему-то какая разница – больше или меньше?

– Существенной разницы, конечно, нет, – сказал доктор. – Но дело в том, что жители получат меньше продуктов. Их организмы похудеют, ослабнут и расположатся к заболеваниям, которые…

Внезапно доктор ахнул и стал тереть глаза кулаками.

– О великий Лабаз! – воскликнул он, зашатался и рухнул на землю в глубоком обмороке.

Я тоже чуть не обалдел: по дороге шли королевы с Лидкой. На королеве уже не было тяжелого платья до земли, на ней были голубые брючки и пестрая кофточка с короткими рукавами. Королева помолодела лет на двадцать, и выражение лица у нее было счастливое-счастливее. Она скинула какого-то жителя с качелей и стала качаться сама, заливаясь радостным смехом. Пораженные жители сперва молчали, потом опомнились и стали кричать, что пора и соскакивать. Королева показывала им язык. Она подхватила Лидку, они долго еще качались вместе на зависть стонавшим от нетерпения жителям. Я и не заметил, как пришел в себя доктор Клизман. Он поднялся, отряхнул брюки и строго сказал:

– Это называется: скандал в благородном семействе!

– Сперва я тоже так решил, – произнес король Мур, любуясь своей помолодевшей королевой. – А потом я подумал: а почему бы и нет? Смелый поступок – королевский поступок. Мне нравится!

Расстроившийся высоконравственный доктор только покачал головой.

Королева вовремя почувствовала королевским инстинктом, что ропот народа по поводу ее беззакония сейчас превратится в бунт. Она подмигнула Лидке, и обе спрыгнули с качелей. Тут же завязалась свалка. Жители не могли решить, кто следующий. Доктору пришлось много поработать.

– Мурик, ты не сердишься? – Королева игриво погладила щеку своего короля.

– У нас можно делать все что хочешь, – сказал Мур, приподняв подбородок. – Должен сказать, что в брючках ты очень мила.

– Спасибо! – обрадовалась королева.

– Пожалуй, теперь ты сможешь ездить верхом, – добавил король.

– Я попробую, – сказана королева. – Вели Феде, чтобы он поймал мне лошадь!

– Сейчас поздно, – удержал ее король. – Попробуешь завтра.

– Я тоже хочу на лошади! – сказала Лидка капризно.

– А я разве не хочу? – заявил Петька.

– Я тоже не рыжий, – сказал я. – И мне лошадь!

Король принял гордую позу и произнес:

– Я велю зампотеху пригнать завтра утром ко дворцу пять лошадей. Поедем кататься.

– Вот умница! – воскликнула королева Дылда и чмокнула своего короля в щечку.

А когда наступило утро, мы хорошенько умылись в ручье и пошли к королевскому дворцу. Сторож Кирюха лежал в будке и надраивал ногти тряпочкой. Заспанный зампотех Федя привязывал лошадей к ограде.

– Кто эту потеху придумал? – спросил Федя и посмотрел на меня неприязненно.

– Королева придумала, – ответил я Феде.

– Ну ладно, – зевнул Федя. – Патефон вам не понадобится?

– Патефон нам не понадобится, – сказала Лидка. – Иди, Федя, досыпай.

Зампотех Федя еще раз зевнул и удалился. Королева пригласила нас завтракать. За стоном, попивая черничный компот, король Мур сказал нам такую вещь…

– Я не считаю себя очень уж мудрым, – сказал король Мур с деликатной улыбкой, – но порой под мою золотую корону забредают ценные мысли… Страна Мурлындия с севера омывается морем, а со всех других сторон окопана канавой.

– Какая же это мысль? – удивилась королева.

– Это только информация, – согласился король. – А мысль вот какая: давайте объедем Мурлындию вдоль по канаве.

– Здорово придумано! – сказали мы втроем.

– Очень ценная мысль, – похвалила королева. – Только надо взять с собой достаточно еды.

– Это уже твоя забота, ваше величество, – сказал король Мур. Организационные мелочи его не интересовали.

Через полчаса мы попрощались с Кирюхой и расселись по коням. У меня и у Петьки висели за плечами мешки с едой. Мур вместо короны прикрылся черным беретом с разноцветным лохматым пером. Королеву Дылду Лидка подстригла и соорудила ей лохматастую прическу. Дылда каждую минуту доставала из кармана зеркальце и гладелась. Правду говорят, с кем поведешься, от того и наберешься…

Часа полтора мы ехали лесом, а потом оказались на берегу моря. Оно было совсем как наше – такие же аккуратные волны, такая же прозрачная даль, такой же песчаный пляж, где ноги лошадей утопали по самые бабки. Погладев на море, я впервые за время жительства в Мурлындии заскучал о своем поселке, о домике и саде и о бабушке, которая требовала, чтобы я каждое утро приносил нашим кроликам мешок травы. Мне приходилось вдги и рвать траву, потому что больше некому, а кролики при нашем пенсионном существовании были большим подспорьем.

Кормить зверюшек мне нравилось. Они издалека слышали мои шаги и всем выводком повисали на сетке крольчатника.

Они лезли друг на друга и вращали красными глазами, потом усаживались вокруг травы и быстро-быстро ели. Куча быстро таяла. Когда зверю очень нравилась травинка во рту соседа, он принимался жевать ее с другого конца.

Сколько бы я ни приносил травы, им все было мало, зато и вырастали они быстро, как редиска… А потом мы их ели, и это были грустные для меня дни. За каждую шкурку бабушке давали на заготовительном пункте три рубля. Жаль, что в нашем поселке нет волшебной пещеры.

Широкая канава начиналась у моря и скрывалась в лесу. Король Мур медленно подъехал к канаве, остановил лошадь и обернулся.

– Край страны Мурлындии, – сказал он печальным голосом.

– А почему нет пограничного столба? – атросил Петька.

Король печально махнул рукой и сказал:

– Никому неохота ставить.

Я предложил:

– Давайте выложим камешками на песке слово «Мурлындия». Вот и будет указание, что здесь начинается сграяа мудрецов.

– Нет, нет, любезный, – возразил король. – Никаких надписей. Когда моего папу задрал в лесу медведь и бедный папа умирал, обливаясь слезами и кровью, он сказал мне такие слова: «Милый сын! Если ты хочешь жить в свое удовапьствие, а тебе придется жить именно так, ибо способности к чему-либо другому ты не имеешь, сопротиаляйся всякой грамоте, истребляй каждую написанную букву. Помни, что все королевские неприятности происходят от грамотных жителей. Будь здоров, сын!» С этими словами мой бедный папа скончался, и я буду хранить его завет до конца дней. Поехали дальше!