Чтение онлайн

– Мы в Мурлындии!

– Ур-р-р-ра! – завопил Петька и принялся ломать красивую молодую березку.

Лидка перевела дух, огляделась и спросила:

– А где же пограничники?

– Какие такие «пограничники»? – не понял Митькапапуас.

– Такие военные, которые день и ночь стоят на посту и охраняют рубежи от лазутчиков, – пояснила Лидка.

– Нам таких не требуется, – сказал Митька. – Какой лазутчик к нам полезет? Живем мы тихо, ничего не производим, никому не мешаем. Про нас, может, и вообще на свете не знают.

Мы отдышались и двинулись дальше. Мурлындский лес густ, дремуч и пахнет гнилью. Выбравшись из него, мы очутились на пыльной немощеной дороге. На обочине стоял длинный шест. К верхушке его привязаны еловые ветки.

– Железная работа, – похвалил Петька.

– То-то! – сказал Митька и поправил шест, чтоб стоял прямее.

Мы уже снова упарились, когда вдали показалось селение.

Я спросил:

– Это что за деревня?

– Сам ты деревня, – обиделся Митька. – Это город Мудросельск, который есть столица Мурлындии, страны мудрецов!

– А много в Мурпындии городов? – поинтересовалась Лидка.

– Одного хватает, – ответил Митька с бубенчиком.

Улицы в Мудросельске кривые и грязные, ничем не мощенные, без единого деревца и без тротуаров. А дома меня поразили. Очень необыкновенные были дома: треугольные, шестиугольные, круглые, как нефтебаки, дома в форме ведра, маяка, вагона, луковицы, гриба и египетской пирамиды. Один дом напоминал рояль с окошками. Лидка только ахала…

– Нравится? – спрашивал довольный Митька. – Тото. В Мурлындии каждый житель что-нибудь свое выдумывает. Нет такого обычая, чтобы по шаблону… Куда бы вас для начала отвести?

Он почесал под колпаком.

– Куда поинтереснее! – сказали мы не раздумывая.

– Сперва надо показаться королю Муру Семнадцатому, – решил Митька. – Пошли во дворец. Это недалеко.

Мы ожидали увидать что-то поразительное, а королевский дворец оказался простым деревянным домом, покрашенным в три цвета: зеленый, желтый и голубой. Над крышей торчал треугольный желтый шпиль. На нем какаято серая тряпочка. Колья, которыми дворец огорожен, разноцветные, а у калитки притулилась полосатая будка. В ней лежал на лавке пухлый житель в оранжевом мундире с эполетами. Красиво наряженный житель зевал и надраивал ногти тряпочкой. Каждый ноготь был сантиметров пять длиной и сиял.

– Сторож… – тихонько сказала нам Лидка.

Митька-папуас обратился к этому сторожу:

– Здорово, Кирюха. Мы к королю.

Сторож посмотрел сонными глазами на Митьку, потом скользнул взглядом по нашим запыленным фигурам и сказал ленивым голосом:

– Мне-то что.

– Он дома? – спросил Митька.

– Куда он денется, – зевнул сторож. – Третий день не выходит. Посадил в горшке цветок георгин. Наблюдает, как он там растет…

– А сорок не стреляет?

– Бросил, – сказал сторож Кирюха. – Ступай, Митька, не отвлекай отдела. Видишь, я занят.

Мы миновали двор, поднялись на крыльцо и зашли в темный коридор. Митька уверенно толкнул одну из дверей, и мы очутились в комнате. На кресле с прямой высокой спинкой сидел тощий житель с печальным лицом, одетый в темно-красный плащ, черные брюки и туфли с пряжками. Голову печального жителя украшала золотая корона. Большие внимательные глаза смотрели в одну точку – на глиняный горшок, из которого торчала травинка. На нас он не обратил внимания.

– Здорово, ваше величество, – почтительно произнес Митька. – Здорово, а?

Его величество неохотно отвел взгляд от травинки, приподнял голову и сказал тихим, глубоким голосом:

– Здорово, любезный Митька. Давненько не заходил ты в гости к своему единственному королю. И сними этот скомороший колпак.

– Извиняюсь, ваше величество, – рявкнул Митька и сдернул колпак с головы. – А не заходил я в гости потому, что пропитание себе зарабатывал.

– И тут работают… – шепотом огорчился Петька.

Его величество склонил голову к левому плечу и спросил:

– Чем же ты теперь занят, любезный оригинал? Что делаешь?

– Делаю жидкость, ваше величество! – отрапортовал Митька.

– Оригинально, – сказал король. – Только стоит ли?

Собирал бы муравьев, как все жители.

Митька развел руками:

– Не могу, ваше величество. Душа не лежит.

– Душа… – произнес король и задумался. – Ну, ладно. Делай жидкость. Кстати, что это за жидкость и для какой надобности?

– Жидкость от клопов и паразитов, – сказал Митька.

– Как же ты ее делаешь?

– Набираю в лесу грибов-поганок и варю. Два часа варю, три часа варю, потом сливаю, – разъяснил Милька. – И очень хорошо помогает. Польешь тюфяк – ни одного паразита не останется, ни жука, ни комарика. Которые дохнут, а остальные разбегаются.

– Фу, фу, фу, – сказал его величество и заткнул уши указательными пальцами.

Петька повеселел и шепнул мне:

– Так-то работать можно.

Король вынул из левого уха указательный палец и спросил:

– А кому ты эту жидкость сбываешь и за какой барыш?

– Доктор берет, – сказал Митька. – За банку жидкости дает лепешку, мерку картофеля и полгорсти соли.

Новые штаны посулит!

– Кучеряво! – оживился король, но тут же его лицо снова опечалилось. – Но собирать муравьев было бы выгоднее.

– Душа! – развел руками Митька-папуас.

– Ах, душа… – вспомнил король и загрустил. Погрустив немного, он спросил, указав на нас длинным пальцем: – Что за жители?

Наконец-то на нас обратили внимание…

– Новенькие, – сказал Митька-папуас. – Я их из-за канавы привел. Очень желают жить в Мурлындии, стране мудрецов.

Мы сказали: «Здрасте, ваше величество» – и назвали свои имена. Его величество тоже представился:

– Мур Семнадцатый, единственный король в Мурлындии… Много ко мне приходило новеньких, но в большинстве это оказывались скучные жители… Может, и от вас проку не будет в Мурлындии?