Страна Мудрецов
Шрифт:
– Никогда еще так не опаздывали, – сказал доктор.
– Ночь больно темна. Волны на море. Прунамель мог и сбиться с курса, – предположил Федя.
– Не мог! – возразил доктор. – Прунамель отличный специалист. Он в любой темноте доплывет.
Подбросив в костер несколько палок, Федя сказал задумчиво:
– Хорошо быть специалистом… Делаешь свою работу, получаешь удовольствие… Никого надувать не надо.
– Это конечно, – поддержал доктор. – Я тоже чуть не стал специалистом. Почти два курса училища прошел. Просто ужасно жалею, что бросил… Приходится теперь отравой торговать.
– Не понимаю, – сказал Федя, – зачем нужна эта отрава. С муравьями все ясно, у них есть ценность. На муравьях фирма Лабаза три тысячи процентов дохода имеет… А зачем нужен отвар поганок, убей меня гром, не пойму!
– Требуется! – важно сказал доктор Клизман. – И я предполагаю, что для военных целей!
– Ах, военных, – произнес Федя. – Тогда понятно.
Я замер под деревом, стараясь не пропустить ни одного слова. Вот оно, оказывается, что! Доктор тоже из этой шайки. Вот для чего ему нужны поганки. И с муравьями темное дело… В волшебство я давно уже не верил, но хитроумных пружин этого обмана не мог понять.
– Побуду еще год-два в Мурлындии, – сказал доктор, – накоплю достаточно средств, да и уеду в цивилизованную страну. Буду жить в свое удовольствие на проценты с капитала. И стихи писать брошу!
– Это обязательно надо, – сказал Федя.
Я не понял, что обязательно надо: уехать из Мурлындии или бросить сочинять стихи?..
– А мне нельзя уезжать, – вздохнул Федя. – Куда я поеду с моим развитием? Мне только в Мурлындии и жить…
– Девочка Лида школу устроила, – сказал доктор. – Походил бы, поучился.
– Должность не разрешает, – покачал головой Федя. – А то непременно бы походил… Да и поздно уже. Скоро этой школе и всему прочему наступит…
Раздался треск кустов. На поляну вышли трое в черных плащах с корзинами и фонарями.
– Наконец-то! – воскликнули Федя и доктор в один голос. – Мы уж подумали, не случилось ли чего с кораблем!
– Этот болван Прунамеля хотел пойти с нами к пещере, – сказал один из пришедших. Багровое пламя костра играло на его бородатой физиономии с кривым разбойничьим носом. – Едва отвязались!
– Пришлось научить морячков играть в штосе, – сказал другой и захохотал. Я узнал навек запомнившийся мне голос разбойника Стропилы, который хотел нас повесить в лесном домике. – Морячки запалили факелы и дуются на кирпичи… Кикимор! Доставай угощение для сотрудников, – приказал Стропила.
Низенький, косматый и кривоногий Кикимор распаковал корзину, достал оттуда консервы, сыр, колбасу, буханку белого хлеба и коробку мармелада. Все это он сложил у костра и поставил рядом три бутылки. У меня потекли слюнки. Захотелось выйти из-за дерева, угоститься колбаской. Но я понимал, что если я выйду, то угостят меня никак не колбаской… Поэтому я притаился еще незаметнее.
А у костра началось пиршество. Особенно старались доктор и Федя. Они пили прямо из горлышек, широко разевали рты и жадно кусали еду. Доктор то и дело стряхивал с бороды крошки.
– Вы там небось каждый день так трескаете? – завистливо спросил зампотех Федя.
– Каждую ночь! – уточнил Кикимор. – Днем мы спим, восстанавливаем силы. Если б не эти дежурства в пещере, совсем райская житуха была бы. Верно я говорю, Стропила?
Длинный и безбородый Стропила швырнул в мою сторону обглоданную кость и сказал:
– Ничего, брат Кикимор! Зимой возьмем отпуск и поедем на юг. Роскошный курорт выберем!.. Отравы много сегодня? – спросил он.
– Ведро, – ответил доктор Клизман, проглотив кусок. – Самому приходится варить. Митька от рук отбился с этими кирпичами.
– Пора ваш кирпич прихлопнуть! – сказал Стропила. – Больше терпеть нельзя. Добыча муравьев катастрофически снизилась. Фирма недовольна. Доходы уменьшились… Ну, пошли заступать. Доктор, слей отраву в нашу бутыль да выброси объедки подальше!
– Слушаюсь! – сказал доктор Клизман.
Трое в плащах взяли свои громадные корзины и спустились в пещеру, освещая путь фонарями. Доктор подобрал остатки пиршества и направился к моему дереву. Я в страхе врос в землю. Если бы не такая беспросветная ночь, он заметил бы меня, потому что остановился в двух шагах от моей головы. На меня посыпались шкурки, кости, бумажки и огрызки. В лоб угодила банка и по лицу потекли струйки томатного соуса. Страх прошел, осталась только отчаянная злость. «Ладно, – думал я, вытирая лицо об мокрую траву. – Я тебе отомщу, доктор!»
Вернувшись к костру, он перелил отраву из одной бутыли в другую. Мне было холодно, все тело закоченело в неподвижности. Я хотел уползти, подумав, что больше ничего интересного не произойдет, но тут трое в плащах вышли из пещеры.
– Привет, – сказали они, будто не виделись с Федей и доктором.
– Здорово, – сказал Федя. – Много заказов?
– Катастрофически мало, – ответили ему. – Просят только еду. Муравьев приносят минимальное количество.
Ну и времена наступили с этим новым Главным комендантом, кирпич ему в темечко!
– Король маху дал, – сказал Федя. – Надо было меня назначить.
Трое в плащах расхохотались… Я пристально вгляделся в их лица. Это были другие, не те, которые спустились в пещеру полчаса назад. Постепенно вся история прояснялась для меня.
Они чего-то насыпали доктору в протянутые ладони, взяли бутыль с отравой и пошли к морю. В руках у них были корзины. Теперь я знал, что в корзинах не продукты для мудрецов, а муравьи…
Наутро, плохо выспавшись, я собрал у себя на дворе наиболее активных жителей. Надо было торопиться, ибо тучи над моей головой сгущались. Жители уселись на лавку, и я сказал им такую речь: