Странники
Шрифт:
– "Огненный ветер", высшая ступень… - хрипло выговорил Марстен, глядя на дело рук своих. На ногах он держался нетвердо, его ощутимо пошатывало, а попробовав сделать шаг назад, он и вовсе чуть не упал.
– Семь падших, как же тяжело без меча…
– Марстен, Марстен, ты что… ты что устроил?!
– Я в полном ужасе уставилась вниз и вперед, туда, где только что была база, а теперь торчали какие-то обгорелые руины. Все это казалось каким-то нереальным… Умом я понимала - да, там погибли люди, много… Да та же сержант Трилвас, шпионолов и солдаты из конвоя! Но прочувствовать полностью я этого пока не могла… Но как у Марстена рука поднялась?!
– Ты… зачем?!
– За Дарвальда… - Марстен покачнулся и неловко прислонился спиной к скале.
– Но он, может, еще жив!
– Я ухватила Марстена за рукав.
– А ты… ты… Ты посмотри, что ты наделал?! Там же… Марстен, сколько людей!!
– Люди… - Марстен с некоторым удивлением посмотрел вниз.
– Да, люди… - Он перевел взгляд на меня и попробовал усмехнуться.
– Юлька… а мы теперь никогда не вернемся… без Валя… Так какая разница…
– Марстен!!
– Я в ужасе уставилась в стремительно бледнеющее под слоем пыли лицо Марстена.
– Ты что?! Что с тобой?!
– Больно… - с каким-то удивлением выговорил Марстен, и вдруг начал сползать наземь.
– Больно, Юлька… не уходи… хотя бы ты…
– Марстен, Марстен!
– Я тормошила его, лупила по щекам, но безрезультатно.
Я пыталась привести Марстена в себя до тех пор, пока не начало светать. Сердце у него билось, хотя слабо и неровно, дышать Марстен дышал, но на внешние раздражители не реагировал, только стонал время от времени сквозь стиснутые зубы, будто и правда от сильной боли. Что с ним такое, было решительно непонятно, может, этот его "огненный ветер" оказался ему не по силам? Но что я могла поделать? У меня ничего не было, даже воды!
Кое-как, едва не надорвавшись, я умудрилась затащить Марстена под навес, образованный козырьком скалы, подсунула ему под голову собственную свернутую куртку и предалась отчаянию. Я старалась думать о чем угодно, только не о выжженной равнине внизу…
Если Марстен прав, и с Дарвальдом в самом деле случилось непоправимое, значит, мы тут застряли. А если и с Марстеном стряслась какая-то беда… (Тут я покосилась на бледного до зелени Марстена, которого начало колотить, как в ознобе, и осторожно вытерла ему мокрый лоб.) Тогда я пропала.
Как же хорошо было, пока мы были все вместе! Ну, пускай опасности всякие, злодеи и чудовища, со мной же были Дарвальд с Марстеном! А одна я ни на что не гожусь, я даже Марстену помочь не в силах. Куда уж мне!
А уповать на лучшее, как это мне удавалось до сегодняшней ночи, у меня теперь не получалось…
16
Под утро стало холодно. Что за мир дурацкий, днем жара, ночью холодина! Я жалась к Марстену и стучала зубами от озноба. В конце концов, правда, не выдержала, пришлось встать и попрыгать на месте, чтобы согреться. Не сказала бы, что это сильно помогло, но хоть руки-ноги коченеть перестали.
Светало. В солнечном свете равнина в самом деле выглядела стеклянной, и меня в который раз передернуло. Вдалеке, около базы, кто-то копошился, наверно, прибывшие на помощь разбирали завалы. Немного им там придется разбирать… Хотела бы я знать, сколько времени пройдет прежде, чем военные отправятся на поиски, и как быстро они нас найдут?
Марстен в себя так и не приходил, только время от времени начинал бредить: разговаривал то сам с собой, то с Дарвальдом, причем то и дело переходил на какой-то непонятный язык, которого я не могла воспринять даже с помощью заклинания перехода.
В голове было пусто, анализировать поступок Марстена не хотелось категорически, более того, я его во многом понимала… Если Дарвальда в самом деле больше нет, то… Тут я обычно прекращала думать, чтобы окончательно не отчаяться.
Все ощутимее хотелось есть, а еще больше - пить. Понятное дело, ни еды, ни воды у меня не было. Я облазила близлежащие скалы, но на них рос только какой-то жесткий кустарник, на нем изредка попадались ягоды. Есть их, однако, я опасалась, кто их разберет, вдруг ядовитые! По всему выходило, что если Марстен не придет в себя, то мне грозит медленная и мучительная смерть от голода, холода и жажды. Пойти поискать помощи? Где?! И как я могу оставить Марстена? И даже если я куда-то и доберусь, то вряд ли сумею отыскать дорогу назад…
Так прошел день, начало смеркаться. Мне предстояла еще одна холодная ночь, и я подозревала, что я ее могу и не пережить, все-таки ночевать на голых камнях я приучена не была.
Темнело все сильнее, мне было одиноко и невыносимо тоскливо. Марстен даже разговаривать сам с собой почти перестал, хорошо еще, дышал, вот только тяжело и хрипло. Не простудился бы он на этих камнях…
Внезапно мне послышался какой-то шорох. Ого! А интересно, дикие звери тут не водятся, случаем!? Я прекрасно понимала, что от оружия в моих руках толку не будет никакого, вздумай на меня напасть какой-нибудь горный барс, но Огненный все-таки вытащила. Звери должны бояться огня, вдруг получится снова провернуть тот фокус со светящимися линиями?..
Шорох повторился. Я крадучись подошла к большому камню, за которым пряталась от возможных наблюдателей, и посмотрела вниз, даже не подумав, что дикий зверь запросто может прыгнуть мне на спину со скалы. Ничего не было видно, и немудрено, темень-то какая! Самой бы со скалы не сверзиться…
Вроде было тихо. "Послышалось, " - решила я. Посидишь тут ночку, еще не такое померещится!
Облегченно вздохнув, я спрятала Огненный, повернулась, чтобы вернуться к Марстену… и уткнулась во что-то жесткое, теплое и определенно живое! Я бы заорала благим матом, но мне очень ловко и быстро зажали рот шершавой ладонью. Так, это все-таки люди, но кто?! Откуда взялись!?
– Ти-хо… - шепотом сказал мне кто-то на ухо, щекочась жесткой бородой.
– Заорешь - прирежу. Понятно?
Я почувствовала на горле холодок и нервно сглотнула, после чего осторожно кивнула.
– Сколько вас тут?
– по-прежнему тихо спросил бородач и чуть-чуть отвел руку от моего рта.
– Двое, - сипло прошептала я, решив, что врать нет смысла.
– Кто еще?
– Мой брат… - ответила я.
– А вы кто?!
– Тихо, - шикнул бородач и, ловко перехватив меня другой рукой, потащил за большой камень. Тут уже кто-то успел запалить крохотный огонек, такой, чтобы снаружи видно не было.