Чтение онлайн

Знать, что в тебя верят… ну, или, по крайней мере, верят в твои профессиональные качества. Говорят, в этом и есть смысл жизни.

Итан выудил из ящика тоненький телефонный справочник Уисперинг-Спрингз и углубился в изучение ресторанов. За что ни возьмись, все упиралось в небольшие размеры города. Ресторанов, где могли подаваться льняные салфетки, было раз-два и обчелся.

Наконец Итан понял, что он выискивает не просто ресторан подороже, а заведение, куда можно повести женщину, если хочешь произвести на нее впечатление. Так сказать, пустить пыль в глаза.

В конце концов, он остановился на ресторане «Лас Эстрельяс». Насчет того, что там подаются лучшие блюда в городе, мнения разделились, зато все в один голос твердили, что это заведение высшего класса, из тех, что умеют держать марку. Если верить ценам, так оно и было. Ну и подумаешь, решил Итан, все равно платит Вальдес.

Шикарное заведение представляло собой целое море белоснежных скатертей, искристого хрусталя и хорошо начищенного столового серебра. Салфетки, в самом деле, льняные, были скручены на манер экзотического цветка. Где-то на заднем плане играла музыка, но приглушенно и ненавязчиво. Освещение было неярким, официанты скользили между столиками в строгих темных костюмах.

Итан заказал отдельный кабинет возле фигурного панорамного окна. Окно выходило на поле для гольфа, дремавшее под покровом ночного мрака, и на отдаленную линию гор. Понятное дело, в переполненном ресторане снаружи мало, что можно было разглядеть, но раз уж поле и горы были где-то там, за окном, за них полагалось щедро доплачивать. Что делать, так устроен мир.

С этой философской мыслью Итан пропустил Зою в кабинет. Он не возражал против вымогательств такого рода. Ресторан с шикарной панорамой стоит денег, и он готов был пустить некоторую сумму на ветер. Перед браком с Зоей у него такой возможности не было, не только потому, что он тогда был стеснен в средствах. Торопливый брак по расчету не оставил времени для ухаживания, свел на нет эту традиционную и приятную фазу брачного ритуала, а с ней и всю романтику.

– Я уже выбрала, – чуть позже сказала Зоя, закрывая меню. – Возьму спагетти по-неаполитански и салат по-римски. А ты?

Итан не успел даже заглянуть в меню, не в силах отвести взгляда от жены. В маленьком красном платье с открытыми плечами она вьплядела сногсшибательно, более того – обольстительно. Волосы она уложила в высокую прическу, чтобы открыть золотые подвески в ушах.

– Я? – Он заставил себя углубиться в меню. – Так, что же я… что же я… пожалуй, спагетти не по мне. Сыщик, поедающий спагетти, выглядит нелепо.

– Не так нелепо, как с куском пирога.

– Нет, точно так же. Спагетти – это звучит не слишком мужественно.

– Хм, возможно, ты прав. – Зоя отпила немного шардонне, поставила бокал и лукаво заметила: – Надеюсь, ты изучаешь не бифштексы.

– А что тут такого? Мы, слава Богу, не в Калифорнии, мы в Аризоне и можем, есть говядину без страха, что весь ресторан свалится в обморок.

– Я свалюсь, и этого довольно. Ты что, не прочел статью о том, какой страшный вред наносит организму мясо? Я же вырезала ее специально для тебя и даже обвела красным!

Итан припомнил газетную вырезку, обнаруженную как-то утром под старинным бронзовым пресс-папье.

– А, статья… Я ее подшил в досье с наклейкой «Для дальнейшего рассмотрения».

– В досье? – В глазах Зои запрыгали смешинки. – Я вот приду и проверю, нет ли такой наклейки на корзине для бумаг.

– Ладно, не буду заказывать бифштекс. Закажу меч-рыбу на гриле. Звучит заманчиво. А салат пусть будет как у тебя. – Он закрыл меню, и официант тотчас материализовался рядом.

– Прекрасный выбор, сэр.

Он выслушал заказ Зои и удалился, ничего не записав. Хорошая память официантов тоже принадлежала к шику заведения.

– Ну, за твоего солидного клиента! – провозгласила Зоя, поднимая бокал.

– За клиента!

Они пригубили вино и синхронно опустили бокалы на белоснежный лен скатерти. Внезапно по лицу Зои прошла тень тревоги.

– Как думаешь, Нельсон Раднор очень разозлится, узнав, что тебя наняли ревизовать его программу защиты?

– Ему это не понравится, но Раднор – профессионал, а бизнес есть бизнес.

– Ты ведь как раз этим занимался раньше, в Лос-Анджелесе? Корпоративной службой безопасности?

– Да, этим.

Появился официант и водрузил в центр стола плетенку. Итан отломил кусочек от хрустящей булки свежеиспеченного хлеба.

– Сказать по правде, я по той работе ничуть не скучаю и не собираюсь всерьез конкурировать с Раднором. К тому же городок чересчур мал для двух крупных фирм по корпоративной службе безопасности. В солидности фирмы кроется один минус. Если клиент желает сохранить все в строжайшей тайне, ему выгоднее обратиться к одному человеку, чем к целой группе. Так что да здравствуют клиенты вроде Кэтрин Комптон и Дугласа Вальдеса!

– Правильно, – улыбнулась Зоя. – Помогают упрочить репутацию – раз, набить карман – два.

Набить карман – это как-то не из его лексикона, подумал Итан с кривой усмешкой. Он не из везунчиков. В Лос-Анджелесе деньги какое-то время текли к нему если не рекой, то ручьем, но, как и три предыдущих брака, бизнес с треском провалился.

Первый муж Зои происходил из очень богатой и влиятельной семьи, и вся его родня – удачливые дельцы. Правда, она не поддерживает отношений с этими людьми, и их отношение к ней оставляет желать лучшего, тем не менее, после смерти Престона Зоя унаследовала контрольный пакет акции «Клиленд Кейдж инк.». В данный момент компания едва держится на плаву, но если ей удастся снова встать на ноги, Зоя сможет рассчитывать на целое состояние.

Что до него самого, он сможет прилично заработать, если солидные клиенты и впредь будут заходить в «Труэкс инвестигейшнз». Но не более того. Шансы когда-нибудь получить богатое наследство, равны нулю.

Принесли салат. Зоя тотчас взялась за вилку и набросилась на свой так, словно не ела, по меньшей мере, неделю.

– Знаешь, что меня больше всего в тебе восхищает? – спросила она, поглощая салат. – Как хорошо ты умеешь разбираться в том, что важно, а что нет.

Слово «восхищает» не слишком понравилось Итану. Оно говорило об уважении, но об уважении издалека. Восхищаться можно доктором, посвятившим себя заботе о страждущих, блестящим педагогом или, скажем, звездой экрана.