Чтение онлайн

— Вряд ли. Он слишком осторожен и прежде никогда не оставлял после себя следов. Если бы ему пришло в голову, что на этих простынях осталось что-то после него, то он, без сомнения, сам бы забрал их. Я также сильно сомневаюсь, что он убил ее на этой постели. Просто завернул в полиэтилен и положил под кровать — чтобы ты ее там нашел.

Она говорила все это спокойным, деловым тоном. Похоже, в этом мире не осталось ничего, что могло бы удивить ее или напугать.

— Поднимайся, Джек. Нам пора действовать.

С этими словами она вышла из комнаты, прихватив узел с простынями и подушками. Я медленно поднялся на ноги, нашел наконец проклятый носок, завалившийся за ножку стула, забрал туфли и вышел со всем этим в гостиную. Надевая носки и обувь, я услышал, как хлопнула задняя дверь. Рейчел вошла в комнату с пустыми руками, из чего я сделал вывод, что она сложила простыни и подушки в багажник своего автомобиля.

Потом она нагнулась и подняла с пола свой сотовый, но вместо того чтобы звонить, обхватила голову руками и стала ходить в глубокой задумчивости по комнате из стороны в сторону.

— О чем ты думаешь? — спросил я. — Ты звонить копам собираешься или нет?

— Собираюсь. Но прежде чем разразится скандал, пытаюсь понять, о чем думал убийца. Чего, к примеру, он планировал достичь таким образом?

— Ну, это очевидно. Хотел повесить на меня убийство Анджелы. План, надо сказать, довольно глупый, поскольку во время убийства я находился в Вегасе и могу доказать это. Экспертиза установит время смерти и покажет, что я просто не мог сделать этого и что труп Анджелы подложили в мой дом, чтобы подставить меня.

Рейчел покачала головой.

— Когда мы имеем дело с удушением, установить точное время смерти довольно трудно. Может образоваться временной коридор в два-три часа, который не позволит тебе окончательно очиститься от подозрений.

— Иными словами, ты хочешь сказать, что авиаперелет и пребывание в Вегасе не составят мне стопроцентного алиби?

— Нет, если время смерти не будет точно указывать на твое пребывание в воздухе или Лас-Вегасе. Полагаю, этот парень достаточно умен, чтобы все просчитать. Полагаю, более того, что это было частью его плана.

Я медленно кивнул, почувствовав, как во мне темной волной начал подниматься ужас. Мне вдруг представилось, что я могу оказаться в положении, сходном с положением Алонзо Уинслоу и Брайана Оглеви.

— Но ты не волнуйся, Джек. Я не позволю им засадить тебя в тюрьму.

Наконец она поднесла телефон к уху и позвонила. Я слушал, как она короткими уверенными фразами доводила информацию до сведения своего абонента — возможно, некоего вышестоящего офицера. Она не сказала ни слова ни обо мне, ни о деле в Неваде. Просто поставила шефа в известность, что при ее участии обнаружен факт убийства и она собирается в этой связи вызвать полицию.

Затем она позвонила в полицию, представилась, дала копам мой адрес и потребовала прислать следственную группу. После этого назвала номер своего мобильного аппарата и выключила телефон. Потом посмотрела на меня.

— Теперь твоя очередь. Воспользуйся представившейся возможностью и позвони кому надо. Когда приедут копы, они тебе этого не позволят.

— Хорошо.

Я достал свой «одноразовый» телефон и позвонил в отдел новостей «Таймс», потом посмотрел на часы и понял, что время давно перевалило за час ночи. Иными словами, газета уже отправилась на покой. Тем не менее мне требовалось поставить там хоть кого-нибудь в известность о происходящем.

Ночным редактором оказался ветеран газеты Эстебан Сэмюэль. Он проработал в «Таймс» почти сорок лет, счастливо избежав за это время всех пертурбаций, сокращений и увольнений, связанных с изменением финансовой и внутренней политики этого печатного органа. Он достиг этого благодаря тому, что никогда не высовывался и не возражал вышестоящим. Кроме того, он приходил на работу не ранее шести вечера, когда редакционный вешатель Крамер и корпоративные сторонники сокращений отправлялись по домам. Как говорится, с глаз долой — из сердца вон. Пока это срабатывало.

— Сэм! Это Джек Макэвой.

— А… Джек Мак! Как поживаешь?

— Неважно, и у меня плохие новости. Убили Анджелу Кук. Агент ФБР и я только что обнаружили ее труп. Я знаю, что утренний выпуск уже набран и в редакции никого нет, но ты мог бы позвонить кому-нибудь, чтобы известить об этом или хотя бы оставить сообщение на эту тему в приложении.

Приложение представляло собой целую кучу сообщений, разрозненных и незаконченных историй, которые Сэмюэлю предстояло за ночь хоть как-то систематизировать и привести в порядок, чтобы положить затем на стол утреннему редактору.

— О Господи! Как это ужасно! Бедная девочка…

— Да, это ужасно.

— Но что случилось?

— Это связано с репортажем, над которым мы с ней работали. Но всех обстоятельств дела я не знаю. В настоящее время мы ждем приезда полиции.

— Где ты? И где это все случилось?

Я знал, что этого вопроса мне не миновать.

— У меня дома, Сэм. Не знаю, насколько ты в курсе этой истории, но вчера вечером я отправился в Лас-Вегас, а сегодня Анджела пропала. Я вернулся сегодня ночью домой в сопровождении эскортировавшего меня агента ФБР, мы с ним обыскали мой дом и под кроватью обнаружили ее труп.

Когда я закончил, этот рассказ даже мне самому показался чистой воды бредом сумасшедшего.

— Тебя арестовали, Джек? — смущенно спросил Сэмюэль.

— Нет. Хотя убийца, конечно, пытается подставить меня. Но находящийся со мной агент ФБР знает, что происходит. Мы с Анджелой вышли на убийцу, и он каким-то образом об этом узнал. Он убил Анджелу и пытался добраться до меня в Неваде, но там ему помешало ФБР. Как бы то ни было, все это войдет в историю, которую я напишу завтра. Приеду в редакцию, как только разберусь с тем, что произошло здесь. Этот материал также пойдет в пятничный номер. Ты все понял? Прошу тебя, сделай так, чтобы мои слова дошли до редакторов новостного отдела.