Страшнее пистолета
Шрифт:
Да, следует отдать господину Каплану должное (и вовсе не триста рублей, позаимствованных до зарплаты), врачом он оказался превосходным. Вениамин Израилевич не только почти справился с последствиями Манюниной мести, но и вернул Кириллу утраченный, казалось навсегда, человеческий облик. Остались, правда, кое‑где оспины и шрамы, но с этим легко справятся в хорошей косметологической клинике.
В общем, перспективы, по цвету, консистенции и запаху напоминавшие сначала содержимое привокзального сортира, теперь выглядели и пахли вполне сносно.
До тех пор, пока в гости не заглянула Маня.
Глава 9
Не появлявшаяся здесь ни разу после того посещения. Выполняла, наверное, требования будущего мужа, стараясь уладить конфликт с минимальными для себя потерями.
Да и зачем, собственно, ей было появляться? Она ведь и так едва не загнала обидчика в могилу, заставила его страдать, изуродовала до неузнаваемости — отомстила, в общем, по полной программе. А потом была занята подготовкой к свадьбе.
Кирилл не сомневался, что количество пафоса в вожделенном для Мани торжестве превысило предельно допустимую концентрацию как минимум в десять раз.
И он не ошибся. Когда Аристарх принес брату свадебные фотографии, Кирилл едва не потерял маску лишенного эмоций биоробота с минимальным объемом памяти, с трудом удержавшись от хохота, временами переходящего в ржание.
Очень уж нелепо выглядела молодуха.
Никакие деньги не помогут при тотальном отсутствии вкуса и гипертрофированном самомнении. Маня явно отказалась от услуг профессиональных стилистов и занялась своим обликом сама. И вовсе не из желания сэкономить, просто эти кретины осмелились спорить с НЕЙ, нагло критикуя пожелания невесты!
А в результате все недостатки внешности и фигуры, которые можно было скрыть умело подобранными платьем и макияжем, были не просто выставлены на всеобщее обозрение, но и старательно сакцентированы.
В общем, рядом с элегантным Аристархом Витке на фотографиях громоздился тролль в облаке рюшечек, оборочек и кружавчиков. Само собой, тролль (или троллиха — как правильно назвать самок этих существ?) был увешан гроздьями бриллиантов, которые именно из‑за их несуразно большого количества выглядели простыми стекляшками.
Свадьбу отмечали в одном из самых дорогих ресторанов Москвы, народу собралось немало, но действо, судя по фотографиям, больше всего напоминало купеческую свадьбу с морем водки, жрачки и непременным мордобитием. А выражение лица Аристарха все больше напоминало физиономию обладателя гигантской, болезненной, мешающей сидеть геморроидальной шишки.
Коим он, собственно, и стал.
И вот эта геморроидальная шишка решила вместе с мужем навестить своего нового родственника.
К этому времени Кирилла давно уже перевели из тщательно охраняемого реанимационного блока в один из коттеджей, расположенных на территории клиники.
Сама же клиника, вернее, медико‑реабилитационный центр, находился где‑то в Подмосковье, спрятавшись в густом лесу. Где точно, Кирилл не знал, но вряд ли далеко от столицы.
Довольно обширная территория была обнесена высоким и неприступным для любопытствующих забором. Количество охраны не оставляло излишне любопытствующим ни единого шанса. Кириллу казалось, что соотношение пациент‑охранник было здесь как минимум один к двум.
В противоположной от ворот стороне участка расположился двухэтажный П‑образный медицинский корпус, в котором выхаживали особо тяжелых и долечивали выздоравливающих.
А сами выздоравливающие жили в небольших уютных коттеджах, рассредоточенных на территории в шахматном порядке. В каждом доме было по две спальни, гостиная и кухня.
Кирилл жил в коттедже один, поскольку, кроме него, пациентов мужского пола больше не было. Хотя многие пациентки хотели бы стать его соседками.
Дамы, конечно, предпринимали партизанские вылазки к дому красавчика, но увы — никому попасть внутрь не удалось. Дверь им не открывали.
«Импотент!» — дружно решили дамы и оставили Кирилла в покое.
К немалому его облегчению. Какой, к черту, секс, когда любое движение причиняет боль!
В общем, существование стало относительно приемлемым.
Пока одним совсем не добрым утром не раздался стук в дверь, а потом нарочито оживленный голос Аристарха сообщил «радостную» весть:
— Кирюха, это мы! Решили навестить тебя всем семейством!
— В заднице слона твоему семейству самое место, — проворчал Кирилл, только что вышедший из душа.
Он набросил на мокрое тело халат, на лицо — маску робота, зачесал пальцами назад отросшие волосы и пошел открывать.
Неизвестно, кого именно ожидала увидеть Манюня, скорее всего, изможденную бледную немочь с покрытой рубцами и шрамами кожей и поредевшими волосенками.
Но никак не прежнего Кирилла в облепившем влажное тело махровом халате и с шикарной гривой черных волос, от которых отделилась непокорная прядь и соблазнительным завитком повисла над бровью.
А небольшие оспины и шрамы эту смазливую сволочь совсем не портили!
Конечно, исказившую Манину мордень гримасу можно было назвать приветливой улыбкой, но с о‑о‑очень большим натягом! Таким большим, что и лопнуть мог.
Кирилл в очередной раз мысленно пообещал себе наградной пирожок за выдержку. Хорошо, что он тренировал не только силу тела, но и силу воли, без которой физическая составляющая совершенно бесполезна.
Может, переквалифицироваться потом из бизнесменов в актеры? Двинуть прямиком в Голливуд и потеснить там своего соотечественника, новую восходящую звезду и секс‑символа Яромира Красича? Надо подумать.
А пока Кирилл взглядом, позаимствованным им у сельди пряного посола, осмотрел посетителей и, посторонившись, кивнул: