Страсть
Шрифт:
Войдя в гостиную, Джейс едва не опешил. Возле окна стояли Бетани и Эш. Бетани улыбалась. Ее лицо сияло, как рождественская елка. За всю неделю она впервые так весело улыбалась. А каким энтузиазмом светились ее глаза. Можно было подумать, что Эш достал ей долбаную луну с неба.
Мало того, потом Эш протянул руку и коснулся ее щеки. Жест был далеко не дружеским, и в мозгу Джейса громко зазвенели сигналы тревоги. Жест Эша был откровенно интимным. Нежным. Страстным.
Да что происходит в его собственном доме?
Джейс потерял самообладание. Паршивый день стал еще паршивее, когда он застал у себя дома Эша, который прикасался к его любимой женщине, а та во весь рот улыбалась ему. Джейс не помнил, чтобы в последние дни она вот так улыбалась ему. Зато он мгновенно вспомнил ту треклятую ночь: губы Эша на шелковистой коже Бетани, член Эша у нее во рту, а затем и в ее заднице. Джейсу вспомнилось сладострастное лицо друга. Он чувствовал, что сходит с ума.
— Это как прикажете понимать? — ледяным тоном спросил Джейс.
Эш и Бетани резко повернулись к нему. Эш торопливо убрал руку с ее лица. Глаза Бетани тревожно округлились, а Эш выглядел так, словно его оскорбили в лучших чувствах. Каков наглец?
— Эш заехал к тебе по делу, — тихим, сдавленным голосом ответила Бетани.
— Я и сам вижу, — прорычал Джейс.
— Что ты видишь? Остынь! — сердито бросил ему Эш. — Что ты завелся с полоборота? Или ты забыл наш разговор на работе? Я уже не говорю о том, что твое поведение оскорбляет Бетани.
— Насколько я понимаю, единственный оскорбленный — это я. Причем меня оскорбили в моей же квартире, — огрызнулся Джейс.
— Не смею более мозолить тебе глаза, — с издевкой произнес Эш. Он посмотрел на Бетани так, словно извинялся за поведение Джейса. — Мне очень жаль, дорогая. Искренне жаль. Если что-нибудь понадобится, позвони. Договорились?
Эти слова еще сильнее разъярили Джейса. Похоже, между Бетани и Эшем что-то успело произойти и теперь Эш имел наглость думать, будто Бетани от него что-то может понадобиться.
— Мне тоже очень жаль, — прошептала Бетани.
Ее лицо утратило живость. Это было лицо статуи с пунцовыми щеками. Эш даже не взглянул на Джейса.
— Дерьмо в квадрате, — пробормотал он и покинул квартиру.
Джейс повернулся к Бетани, готовый потребовать объяснений. Ее глаза были полны слез, плечи понуро опущены. На Джейса она даже не взглянула.
Ему свело живот. Он уже сожалел о поспешных выводах. Да и какие это выводы? Он сорвался на любимой женщине и лучшем друге, потому что вернулся домой уже разозленным, подавленным и уставшим. Ему всего-навсего хотелось провести тихий вечер вдвоем с Бетани. Но, увидев Бетани с Эшем, он почему-то решил, что между ними завязались какие-то отношения.
Черт бы подрал его несдержанность! История повторялась. Опять он выплеснул слова, не подумав. Теперь Бетани, того и гляди, заплачет. Он поставил в неловкое положение не только ее, но и Эша. Похоже, он быстрыми шагами шел к состоянию квалифицированного придурка.
— Бетани, — тихо произнес он, подходя ближе.
Джейс протянул к ней руку, но Бетани вздрогнула и отстранилась. Она отвернулась, пытаясь скрыть от него слезы. Все это лишь сильнее разозлило его. Джейс злился не на Бетани. На себя. Ну что он за идиот?
— А ты по-прежнему мне не доверяешь, — прошептала Бетани. Ее голос прерывался от волнения и обиды. — Не знаю, почему у нас с тобой так получается. Джейс, мне это тяжело. Я не могу жить с человеком, который продолжает думать обо мне самое худшее. Я ведь не сделала ничего дурного. Я отдала тебе все. Мое сердце, мое доверие. Ты засыпал меня массой подарков. Но все это вещи. Ты не подарил ничего… настоящего.
— Значит, моя любовь для тебя ненастоящая?
На этот раз Бетани не стала отводить взгляд. Ее глаза горели решимостью, а губы были плотно сжаты.
— О какой любви ты говоришь, если ты столь ужасного мнения обо мне? У тебя есть ко мне сильная сексуальная страсть. Тебе не насытиться мною. Но ты меня не любишь.
— Не смей так говорить!
У Джейса громко стучало в висках. Его горло сжималось от страха. Черт побери, что она говорит? Он ведь до безумия ее любит. У него не было ни капли недоверия к ней. Успокоившись, Джейс понял, что Бетани и Эш вовсе не амурничали у него за спиной. Он доверял и ей, и другу. Никто из них никогда и ничем его не предавал.
Но в момент возвращения Джейсом управлял не разум, а эмоции. Он выплеснул все тяготы дня на дорогих ему людей. Почему он себе это позволил? Да потому, что был первостатейным твердолобым придурком со взрывным характером и привычкой кусать своих близких.
Нет, это нужно исправлять немедленно. Нельзя упускать ни минуты.
— Ты говоришь, что любишь меня, а твои действия говорят обратное, — тихо и сокрушенно заговорила Бетани. — Слова бывают очень красивыми. Но мне важнее твои поступки. Твое отношение к поступкам других. Что сегодня с тобой, Джейс? Ты ведь даже не спросил, чту Эш здесь делает. Не поинтересовался, почему он здесь. Вместо этого, ты набросился на нас с упреками. Мне кажется, тебе и ответы были не нужны. Я боялась, что вслед за твоим «Это как прикажете понимать?» ты скажешь: «Ага! Вот я вас и застукал!»
Джейс закрыл глаза:
— Я виноват, малышка. Я прекрасно понимаю, что вы не обманывали меня и не пытались что-то делать за моей спиной. Это я тоже знаю. У меня сегодня был отвратительный день. Я возвращался весь на нервах. И вдруг я вижу… вас с Эшем.
— Извинись перед ним, — потребовала Бетани, с трудом произнося каждое слово. — Ты нанес Эшу чудовищное оскорбление. Своему лучшему другу, с которым дружишь двадцать лет. Меня ты знаешь считаные недели, и я не прошу тебя о полном доверии. Но как ты мог подумать такое про Эша?