Страсть
Шрифт:
— Ты хочешь сказать, что в этой жизни она еще не заключила договор? — Мы думаем, что нет.
Это часть его.
Кажется лазейка открылась и позволила ей жить дольше, чем обычно. — Но это слишком опасно.
Даниил говорил быстро, отчаянно, выплевывая ту же речь, что крутилась в голове Даниэля, с той последней ночи в Мече и Кресте, когда он осознал, что в этот раз все по-другому. — Она может умереть и не вернуться.
Это может стать концом.
Каждая мелочь сейчас на кону.
— Я знаю.
Даниэль остановился, сдерживая себя.
— Извини.
Конечно же ты знал.
Но… вопрос в том, понимает ли она что эта жизнь другая? Даниэль посмотрел на свои пустые руки.
— Одна из старейшин Жмалеима добралась до нее, и устроила ей допрос, но это было до того как Люси узнала что-либо о своем прошлом.
Люсинда узнала, что все сосредоточены на том, что она не крещенная… но она еще столького не знает.
Даниель шагнул на край крыши, и взглянул в ее темное окно.
— Тогда какие плохие новости? — Я боюсь, что многого не знаю.
Я не могу предсказать последствия ее передвижений во времени, если не найду ее и не останавлю, пока не стало слишком поздно.
Внизу на улице, затрубила сирена.
Воздуный налет закончился.
Скоро русские начнут прочесывать город в поисках выживших.
Даниэль просеивал клочки своей памяти.
Она двинулась дальше, в прошлое, но в какое время? Он развернулся и строго взглянул на прежнего себя.
— Ты тоже помнишь это, так ведь? — То, что… она собирается вернуться? — Да.
Но как скоро? — Они говорили одновременно, глядя на темную улицу.
— А где она остановится? — Даниэль сказал резко, отступая от края.
Он закрыл глаза, переводя дыхание.
— Люси сейчас другая.
Она — Он почти чувствовал её запах.
Чистый, ясный, как солнечный свет.
— Что-то фундаментальное изменилось.
У нас, наконец, есть реальный шанс
И я, я никогда не был в более приподнятом настроении… и не более больным с террором.
Он открыл глаза, и удивился когда Даниель кивнул.
— Даниэль? — Да? — Чего же ты ждешь? — с улыбкой спросил Даниил.
— Иди и возьми ее.
И затем, стоя на краю крыши, Даниэль открыл Предвестника и шагнул внутрь.
Глава 3
Идиотский порыв
МИЛАН, ИТАЛИЯ МАЙ 25, 1918
Люси пошатываясь вышла из Предвестника, под звуки взрывов.
Она пригнулась и закрыла уши.
Яростные взрывы сотрясали землю.
Один тяжёлый удар за другим, каждый более эффектный и парализующий, чем предыдущий; они продолжались до тех пор, пока звуки и толчки не начали разноситься так, что начало казаться, будто атаке не будет конца.
Нет способа избавиться от шума, и нет конца.
Люси споткнулась в оглушительной темноте, сгибаясь, стараясь защитить своё тело.
Взрывы отдавались в груди, грязь забивалась в глаза и рот.
И всё это случилось прежде, чем у неё появилась возможность увидеть, где она оказалась.
С каждым ярким взрывом она ловила проблески холмистых полей, пересечённых водопропускными трубами и ветхими заборами.
Но потом вспышка исчезала, и она опять становилась слепой.
Бомбы.
Бомбы. Они по-прежнему уходят.
Что-то было не так.
Люс намеревалась перепрыгнуть сквозь время, чтобы убежать из Москвы и от войны.
Но похоже, что она вернулась туда же, где и начала.
Роланд предупреждал ее об этом опасном путешествии с Предвестником.
Но она была слишком упрямой, чтобы слушаться.
В непроглядной темноте, Люс споткнулась обо что-то и сильно упала, прямо лицом в грязь.
Кто-то крякнул.
Тот, на кого приземлилась Люси.
Она задыхалась и корчилась, почувствовав резкую боль в бедре, на которое она упала.
Но потом, она заметила человека на земле и забыла о своей боли.
Он был молодым, примерно ее возраста.
Не большого роста, с тонкими чертами лица и робкими карими глазами.
Его лицо было бледным.
Он задыхался, судорожно глотая воздух.
Его руки, облепленные черной грязью лежали на животе.
И из под этих рук вытекала темно-красная кровь.
Люси не могла отвернуться от раны.
— Я не должна была быть здесь, — прошептала она сама себе.
Губы мальчика дрожали.
Его кровоточащая рука дрожала, когда он перекрестился на груди.
— О, я умер, — сказал он, уставившись в ее большие глаза.
— Ты ангел.
Я умер и попал в рай? — Он дотянулся до нее, его рука тряслась.
Ей хотелось закричать или вырвать, но все что она могла сделать, это накрыть его руки и прижать их к дыре на его животе.
Очередной взрыв прогремел на земле, на которой лежал парень.
Свежая кровь просочилась сквозь ткань на пальцы Люс.
— Я Джованни — , прошептал он, закрывая глаза.
— Пожалуйста.
Помоги мне.
Пожалуйста.
Только тогда, Люс поняла, что она уже была не в Москве.
Земля была теплее.
Не покрыта снегом, а на травянистых равнинах, в некоторых местах обнажались богатые черноземы.
Воздух был сухим и пыльным.
Этот парень говорил с ней по-итальянски, и она понимала его, так же, как и в Москве.
Ее глаза привыкли.
Она могла видеть огни, находившееся за холмами лилового отенка.
А за холмами, вечернее небо в крапинку с яркими белыми звездами.