Чтение онлайн

Наконец, конвоир отпер железную дверь и ввел Ковша. Полковник знаком показал солдату, что тот может выйти. Все равно со скованными за спиной руками преступник был неопасен.

– Садитесь, Ковшов, – сказал Леон Ованесович. – Я бы предложил вам закурить, но, к сожалению, не далее как вчера решил бросить эту привычку. Так что извините.

– Да чего уж там…, – улыбнулся уголовник щербатым ртом.

– Я бы хотел перейти сразу к делу. Я из ФСБ.

– Это чего, по-старому – КаГеБе, что ли?

– Пусть будет так. Насколько мне известно, срок у вас немалый. Вас сюда определили в девяносто восьмом. Значит, вам осталось десять лет… По вашей статье амнистии вам ждать не приходится.

– Точно так, гражданин начальник, – охотно подтвердил Ковш.

– Значит, единственный ваш шанс – это я.

Рецидивист наморщил лоб, пытаясь переварить сказанные ему только что слова. Затем его лицо потемнело.

– Не, гражданин начальник, на добровольное сотрудничество не пойду. Я, извините, не сука.

– Значит, сгниешь в лагере, – внезапно жестко сказал Казарьянц.

– А хоть бы и так! – подался вперед Ковш. – Для меня тюрьма – дом родной. У меня до этого две ходки было. Нам не привыкать!

Казарьянц достал платок и громко высморкался.

– Ты, Ковшов, свою крутость в бараке будешь демонстрировать. Если откажешься – найду другого, невелика беда. А вот тебе, отморозок, обещаю жизнь короткую и трудную. Ты думаешь, почему я тут так запросто оказался? Потому что кум ваш – мой старинный приятель. Мы с ним вместе не один пуд соли съели, когда в десанте служили. Он к моей просьбе прислушается. Тем более, что ты тут многим не нравишься. Репутация у тебя плохая.

Ковш откинулся назад, на стену, насколько позволяли скованные наручниками запястья. Задумался минуты на три.

– На пушку ведь берете, ясный пень… Эх, была-не была!.. Что делать-то надо?

Говоря Ковшу, что он в случае чего найдет другого, Казарьянц отчаянно блефовал. На ту роль, что он отвел в своей постановке отпетому рецидивисту, никакой «другой» просто не подходил. Ковшов был нужен полковнику, нужен как воздух, по той простой причине, что он, Ковшов, был до своей последней отсидки в отличных отношениях с Сычевым. Именно Сыча Казарьянц избрал своей мишенью номер один. Многоходовка, конечной целью которой было изменить криминально-коммерческий расклад в областном центре, началась…

Россия, областной центр. 2003й год. Спустя трое суток.

Сычев вышел из душа в обнимку с высоченной блондинкой. Из одежды на нем было лишь широкое банное полотенце на бедрах. Спутница же его предпочитала костюм Евы. Усевшись в кресло, она протянула руку к бутылке шампанского… В этот момент вошел один из охранников.

– Аркадий Александрович…, – начал он… И замер, уставившись на обнаженную блондинку.

– Ну? Чего замолчал? Голых баб, что ли, не видел? – проворчал Сыч. – Я ж тебе сколько раз говорил, что надо стучать, прежде чем войдешь. Что надо?

– Там какой-то тип явился. Требует, чтобы его пропустил к вам. Повидаться, говорит, надо.

– Требуе-ет?! – протянул полуудивленно Сыч. – И кто таков? Назвал он себя?

– Да, назвал. Только это… По-моему, кликуха это, а не фамилия. Ковш…

– Ковш? Ты не ошибся?

– Да нет, он пару раз повторил. Точно – Ковш.

Сыч обернулся к блондинке.

– Ты вот что, душа моя – иди-ка оденься. И послушай там музычку в соседней комнате. А я тут кое с кем перетру.

Блондинка состроила обиженную мину. Но просьбу выполнила.

– Приведи этого человека, – разрешил охраннику Сыч. – Только проверь, нет ли у него чего в карманах, ты понял?

– Понял, шеф. Сделаем.

Аркадий Александрович тоже поспешил в ванную и, быстро одевшись, встретил гостя с самой любезной улыбкой, на какую был способен.

– Здорово, Ковш! Какими судьбами?

Они обнялись, и Сычев похлопал старого приятеля по спине.

– Сыч, чё такое, в натуре?.. Твои архаровцы меня обшмонали. Уже не веришь мне, что ли?

– Да ладно, Ковш, извини их. У них работа такая. Слушай, а правда – когда ты откинулся? Тебе ж вроде «пятнашку» влепили…

Ковш махнул рукой.

– Бежал я. Ну, не то, чтобы… Словом, пришлось забашлять кое-кому. А то, знаешь, сгнил бы в этой тюряге. Ты-то как? Процветаешь, говорят?

– Говорят? Кто говорит? На воле своих проблем – выше крыши. Все стали брать не по чину. Ментяры, суки, распоясались…, – Сычев подошел к бару и извлек оттуда пол-литровую бутылку «Немирофф». – Давай-ка, корешок, дёрнем за встречу. За освобождение твое… досрочное, – хохотнул Аркадий Александрович.

Они выпили по полной. Ковш по старой привычке занюхал рукавом; Сычев отправил в рот здоровую дольку лимона – прямо с кожурой.

– Повторим? – предложил он, сразу же вновь наполняя рюмки.

Бутылка пустела на глазах.

– Чем заниматься думаешь, Ковшик? – спросил Сыч.

– Да не врубился пока. А может, ты меня в свою бригаду возьмешь? Я еще всем твоим сопливым бакланам сто очков вперед дам.

– Я не сомневаюсь, кореш. Но дело вот какое. Я уже говорил – менты лютуют. В любой базар встрять норовят. Падлы… И я на воле гуляю потому только, что на беспредел не подписываюсь. Ты пойми, я тебя очень ценю, но если завтра «мусора» на меня насядут, то непременно с тебя начнут. У них это быстро – раз-два, и в дамки. Копнут чуть поглубже – и будь здоров. Никакой адвокат за уши не вытащит. Поэтому пока лучше тебе на дно уйти. А если хочешь, я тебе маляву дам. К Горелому. Есть тут такой конкретный пацан в соседней области. Бензоколонки держит, «телок» пасет, «челноков» потрошит. Короче все понемногу. Поработаешь с ним годик, а там, глядишь, и ко мне вернешься.

Ковш взял в руку бутылку и допил остатки прямо из горлышка.

– Не-е, брат, – протянул он. – Не по мне это – к какому-то урке зеленому в шестерки идти. Я на таких на «зоне» насмотрелся. Это они тут, на воле крутые. А за «колючкой» – тьфу, и растереть! Я уж лучше один работать буду. Правда, вот «лавэ» у меня менты, шакалы, подчистую конфисковали…

– Не вопрос, Ковш, – Сычев вышел в соседнюю комнату и через минуту вернулся с пачкой долларов. – Это тебе, братан, на первое время. Как закончатся – приходи.