Чтение онлайн

Сквозь окна на пол нефа, ограниченного с двух сторон грубоватыми каменными колоннами трехсотлетней давности, падали серебристые лунные лучи, и тени, лежащие на моем пути, были темно-синими и непередаваемо густыми. Эхо от шагов летело к покатому своду, отражалось от него и растворялось в ночи. Миновав часовню, я вновь оказался на улице, в дальней части монастыря, недалеко от монастырских складов и стены, за которой темнел лес.

Прямо напротив находилось одноэтажное здание с частично разобранной крышей. Внутри оказалась старая конюшня, с устланным сеном полом и пустыми стойлами. У самых дальних от меня, над выходом, горел фонарь, и сидели двое мужчин.

Они услышали мои шаги и повернулись в мою сторону. Один, загорелый и жилистый, встал. Второй даже не оглянулся – смел с бочки игральные карты и начал вновь тасовать колоду.

– Наконец-то, брат, – сказал загорелый. – Мы уже умираем с голо…

Я без расшаркиваний швырнул в него тяжеленную корзину. Он упал вместе с ней на землю, я оказался рядом, подхватил выпавшую бутылку и саданул по голове картежника. Голова выдержала, впрочем, как и бутылка. Но человек свалился без сознания, а я добавил первому, уже взявшемуся за стилет, и отбросил ногой оружие в сторону. Склонившись, приложил пальцы к его шее, почувствовал биение пульса и довольно кивнул. Все прошло как нельзя лучше.

Брат Парвус появился внезапно. Он полностью оправдывал свое имя [19] – маленький, невзрачный человечек в монашеской рясе. Вот только руки его были черными и обугленными до костей. Душа двинулась на меня, и я извлек кинжал из ножен. Он остановился, не донеся ногу до пола. Прищурился.

– Ты не связан приказом и можешь отступить, – тихо сказал ему я. – Я не вижу в тебе зла, а значит, необходимости в моей работе нет. Если, конечно, ты не станешь мне мешать.

– Я пообещал настоятелю, что пригляжу за этим человеком, – негромко возразила душа, бывшая ранее монахом. – Ты пришел убить его, страж?

– Спасти. Им интересуются разные люди, и я не уверен, что он протянет долго.

– Ваше Братство ничуть не лучше остальных… – Парвус сделал шаг назад. – Хорошо, я поверю твоему слову.

– Почему?

– Настоятель связался со светскими властями. Это не слишком хорошо для обители и несет неприятности. В любом случае я не желаю умирать во второй раз из-за незнакомого мне человека.

Он пошел прочь, и я, подняв засов, оказался в маленькой подсобке конюха. Хартвиг Нитц не спал, и в полутьме я увидел, как блестят его глаза.

– Ты не похож на монаха и священника, – негромко сказал он мне. – И вряд ли пришел в такой час, чтобы меня исповедать.

Я оглянулся, убедился, что брат Парвус исчез, убрал кинжал.

– Если тебе нужна исповедь, я готов это сделать, но только быстро.

– К черту исповедь, страж. – Он встал на ноги и вышел на свет.

Хартвиг оказался моим ровесником, но на голову ниже меня и гораздо уже в плечах. У него было живое лицо, быстрые глаза и великолепный кровоподтек на правой скуле. Губы тоже были разбиты, а когда он улыбнулся, я увидел, что одного зуба у него как не бывало.

– Ты не тронул монаха, хотя он может быть опасным для людей, – задумчиво сказал пленник, испытующе глядя на меня.

– Может и хочет – вещи разные. Душа не желает зла другим, а потому мне она не интересна. Ты обладаешь даром Видящих?

– Я вижу тех, кто живет по соседству с нами, – ровно ответил он. – Для чего ты здесь?

– Хочу вытащить тебя из той ямы, в которую ты угодил.

Он прищурился:

– А дальше?

– Планирую доставить в Братство.

– Да ну? – Он неприятно улыбнулся. – Зачем мне это? Чем ваша «свобода» лучше той, что у меня уже есть?

– По крайней мере, там никто не будет тебя бить.

– Весомый аргумент, – серьезно кивнул Хартвиг, но я видел, что он все еще колеблется.

– Послушай, приятель, – сказал я ему. – Я слышал, что ты наворотил дел и привлек к себе ненужное внимание. Не знаю, что ты натворил, но теперь от тебя не отстанут. Ни Братство стражей, ни Орден Праведности. Думаю, через несколько дней присоединится и Церковь, узнав о нашем интересе. Так что выбор, с кем быть, у тебя небольшой.

– Предпочитаю оставаться одиночкой.

Один из двух оглушенных стражников тихо застонал.

– Не в этом мире. – Я протянул ему одежду монаха.

Хартвиг вздохнул и принял ее.

– От городских властей я ничего не жду. Они себя уже показали с «лучшей» стороны. Орден упечет меня в яму какого-нибудь спрятанного в горах замка. А церковники законопатят в монастырь, где охрана будет посерьезнее, чем у этих аскетов. Так что я предпочту стражей. Во всяком случае, пока у меня не появится возможность от вас отделаться.

– И чем ты будешь заниматься, когда убежишь? – поинтересовался я, делая для себя заметку внимательнее за парнем приглядывать.

– Спасу этот мир от самого себя. Как тебе такое?

Я лишь усмехнулся.

Когда мы достигли центрального двора монастыря, здесь произошли кое-какие изменения. Я увидел их сразу, стоило мне выйти из-за угла кухни. Ворота были распахнуты настежь, и внутри монастырского двора торчали пятеро незнакомцев. Двое из них сидели в седлах, а трое беседовали с той парочкой монахов, что совсем недавно указали мне путь.

Я разумно шагнул назад, в тень, и Хартвиг чуть в меня не врезался.

– Кто это? – прошипел он мне на ухо.

– Так сразу не разберешь. Но в том, что они пришли за тобой, не возникает сомнений.

«Проклятье! Неужели монахи настолько продажные сволочи?» – спросил я у звезд на небе, но те и не думали отвечать.

Старикан во дворе между тем получил увесистый кошелек, гораздо более внушительный, чем тот, что дал мне Карл, и указал новоприбывшим дорогу. Грубо говоря, он ткнул пальцем прямо в меня, но, благодаря тому, что ночь была темная, мы остались невидимы. Не желая искушать судьбу, я развернулся и велел Хартвигу: