Чтение онлайн

Андрей страстно строил «свой город» — Владимир-на-Клязьме. Вполне осознанно воспроизводя, по названиям и великолепию, «святые места» других столиц.

«Золотые ворота» во Владимире… В Киеве, в Константинополе, в Иерусалиме… Через них вошёл в Иерусалим Иисус.

Сказано у Иезекииля:

Ходит упорный слушок, что через них снова войдёт мессия. Поэтому в Иерусалиме эти ворота заложены со времён Сулеймана Великолепного. И кладка регулярно обновляется: всегда есть риск, что какой-нибудь придурок с взрывчаткой вздумает воспрепятствовать пророчеству.

Логика у придурков железная: нет ворот — некуда входить — мессия не придёт.

«И что было — то и будет. И нет ничего нового под луной».

Это у них там. На «Святой Руси» подход прямо противоположный — «Золотые ворота» строят регулярно и держат открытыми.

«Приходите, дяденька. Повеселимся».

С появлением мессии наступит «конец света». А вся эта… лабуда — закончится. Насчёт русской эсхатологии я уже…

Федя явился к Патриарху, размахивая связками соболей, и потребовал митрополичьей шапки и дольку «благодати».

«Русская тема» для греков — весьма болезненна. «Русский раскол», вроде бы, заканчивался. Но не вполне так, как хотели патриарх с императором. В прошлом, 1163 году, в Киеве умер очередной митрополит. Тоже Федор, миривший русских князей под Вщижом.

Редкий случай: греки прислали нормального внятного мужика. О нём я уже вспоминал. Но — помер.

Ростик, согласно утверждённым договорённостям, провёл Собор — собрал епископов для избрания нового митрополита. Русские сами избирают митрополита — это одно из главных условий прекращения раскола.

Второе — подтверждение законности действий Климента Смолятича. Особенно — в части рукоположения. Тысячи попов и дьяконов на Руси могут вздохнуть свободно и легально продолжать окормление паствы.

Теперь княжеский посол должен съездить в Царьград, и на избранника-«местоблюстителя» произойдёт «рукоположение». Такое… дистанционное. Но… Карамзин пишет:

Разведка греков оперативно донесла («узнали стороной») о смерти предыдущего митрополита, а бюрократия — редкий случай — немедленно провернулась. Видать, конторских сильно шпыняли по этой теме.

Из Константинополя прислали посла с богатыми дарами, который именем императора (только патриарха — уже недостаточно) умолял нашего князя принять благословение от святой Софии Константинопольской, т. е. посланного оттуда митрополита.

Ростик отвечал (летописец без смягчений от монархиста и «миролюба» Карамзина):

Самая первая реакция Ростика, в форме нормального национального пожелания дальнего пути с указанием интимной точки прибытия — в летописи не попала.

Так кончились (в 1164 г.) долговременные смуты в русской митрополии, начавшиеся с попытки церковника применить интердикт на «Святой Руси».

Согласие Ростика на принятие митрополита «от греков» обеспечивалось не только «пряником» — богатыми дарами и «любовью царской», но и «кнутом» — Федей Ростовским.

Федя устроил у греков «мордобой с отягчающими». Заставил Патриарха и Императора, бывших в тот момент в Болгарии, провести богословский «разбор полётов» по теме «пост в середу и в пяток», размахивая «итоговым коммюнике» поймал своего Ростовского противника — Леонтия, и утопил в Дунае.

Засим потребовал себе митрополичью шапку.

Оцените душевные муки Луки Хрисоверга — Константинопольского Патриарха:

– Псих же! Куда такого?!

«Разве что послом в Тунис. А куда его ещё?». Где у нас нынче «тунис»…?

В Киеве Ростик всё сильнее привечает Климента, «схизматика». Игумен Поликарп, с которым князь еженедельно вкушает трапезу, промывает государю мозги по теме: «А на хрена нам греки?». И государь… — склоняет благосклонный слух свой к речам досточтимого настоятеля. Всё едва держится.

Дать Феде митру — Ростик пошлёт матерно, выгонит митрополита-грека и поставит своего.

Не дать Феде митру — Ростик потерпит пока этот грек помрёт, но следующего митрополита («В настоящий раз приму, но если вперед…») поставит сам, и Русь уйдёт из-под власти патриархата.

«„Да“ и „нет“ не говорить, чёрно-белого не брать… Что желаете купить?» — старинная русская игра на сообразительность. В Византии в неё тоже играют.

Патриарх велел прочитать послания Боголюбского, привезённые Федей, на Соборе в Константинополе. После заседаний и совещаний написал ответное послание к нашему князю, восхвалял его и благодарил за ревность по вере и благочестии, за построение церквей и монастырей, за десятину, которую определил он соборной церкви владимирской.

И тыр с пыром, и протчая, и протчая, с превеликим уважением и уверениями в сердечной дружбе и неизменной благосклонности…

Тогда Феодор начал умолять, чтобы патриарх поставил его хоть епископом в Ростов. «С паршивой овцы — хоть шерсти клок» — русская народная мудрость.

Патриарх уступил. Или — сыграл? На особенностях психики конкретного собеседника?