Чтение онлайн

– У меня тоже есть новости. Уж не знаю хорошие они или плохие. На Радаре заработал «Выжигатель мозгов». Излучение выжигателя отрезало монолитовцев от их фетиша – монолита. Именно по этой причине монолитовцы активизировали боевые действия против свободовцев, им просто ничего другого не остается.

– Вот и чудненько, проявилась вторая секретная лаборатория, Х10. Теперь остается придумать, как к лабораториям подобраться и как их уничтожить!

– Да уж, Стрелок, в этом деле много чего чудного.

– Не понял, Гурон? В твоих словах звучит, какой-то сарказм! Ты же говорил, что «Ястребы» разрабатывают супероружие на основе пси-излучения.

– Всё так, была такая информация. И она пока ничем не опровергается. Мы нашли и разгромили лабораторию Х18. Но дальше всё как-то идет наперекосяк.

– Матис, ты что-нибудь понял? Фигня какая то – «так, но не эдак»!

– Подожди, Стрелок. Гурон прав, концы с концами не сходятся.

– Да вы что, «враги», совсем спелись, всё и так ясно, как белый день. Найти и уничтожить – вот наша задача! Вот они секретные лаборатории. Найти, нашли – остаётся уничтожить! Уничтожить так же, как раньше уничтожили лабораторию Х18.

– Да не кипятись ты, Стрелок. Максимум через неделю, об пси-излучении на Янтаре и о «Выжигателе мозгов» на Радаре будет знать вся зона. Ты сам-то подумай – если лаборатории секретные, то почему они действуют так нагло и открыто?

Такой простой вопрос вывел меня состояния уверенности в своей правоте. Казалось, я себе уже всё доказал, а тут такой вопрос. Я сидел перед костром и обдумывал слова моих друзей.

– Гурон, если это не лаборатории, тогда что?

– Я склоняюсь к мысли, что это отсекатели. Я думаю, что военные перекрыли пси – излучением проходы к какому-то участку зоны. Тем самым они пытаются скрыть от посторонних глаз что-то ценное, или то, что они там творят. Матис, ты как думаешь?

– Похоже, что так, Гурон. Смотри, через Радар был проход только на Саркофаг, а через Янтарь к Рыжему лесу и дальше на Саркофаг или Славянск. Получается, что прикрыли Саркофаг или Славянск. Но в Саркофаге ничего ценного нет, во всяком случае я там ничего интересного не нашел, кроме тем для этюдов, конечно.

– Я видел у тебя на этюдах, сверкающий Монолит.

– Ну, это художественный вымысел, навеянный мифами монолитовцев. Не веришь мне, спроси Гурона, он там тоже был, я его там видел. Значит, военные прикрыли Славянск.

– Когда я в последний раз был в Саркофаге, Монолита там не было. Но это не значит, что он там не появится – теперь от военных можно ждать любой подлянки, ещё какой-нибудь хрени с пси-излучением. Остается Славянск или Рыжий лес.

– Нет, Рыжий лес отпадает, там вообще нет ничего.

– Однако до лесничества ты не дошел, тебя кто-то обстрелял. Лесник бы этого делать не стал, он рад каждому забредшему к нему сталкеру – вместе легче отбиваться от наседающих на лесничество кровососов. Остаются военные.

– Ну, не знаю, не знаю. Надо проверить. Только вот как?

– Надо раздобыть или изготовить шлемы с защитой от пси-излучения и проскочить в Рыжий лес или в Саркофаг, и там, на месте посмотреть, что и как.

– Смеешься, изготовить, когда неизвестно, что из себя это излучение представляет.

– Не забывай, Матис, у тебя в бункере отсиживается Док, который работал по этой тематике. Расспроси Дока, если он сможет изготовить такие шлемы, то всё что ему для этого потребуется, я достану. А я сам, пойду на болота. Меня подрядил бармен отнести посылочку в группировку «Чистое небо». Там появился эколог, работающий от какой-то международной неправительственной организации. Присмотрюсь к нему. Если он не такой же ученый как ты, Стрелок, аспирант Стрельцов, то попробую его заинтересовать проблемой пси-излучения.

– Ну и голова у тебя, Гурон! А мне что делать?

– А вам аспирант Стрельцов М.С. пора выходить в свет с научными публикациями. Есть такой электронный журнал – «Проблемы Чернобыльской зоны отчуждения». Там тусуются ученые и эксперты. Ученые пописывают научные статейки, а эксперты, читай барыги, предлагают артефакты на продажу. Все их экспертные оценки – это, не что иное, как замаскированные прайсы на артефакты, ну, разумеется, в конце контактные адреса их кантор. Так вот, надо тиснуть статейку, что, мол, вы, аспирант Стрельцов, обнаружили на озере Янтарь, новую аномалию, от которой исходит не известное излучение пси-характера. Если заинтересуются ученые, то на Янтарь будет отправлена экспедиция. Если заинтересуются барыги, то тоже не плохо, могут раздобыть шлемы и выставить их на продажу.

– Не, Гурон, писать статейки это не моё, мне бы пострелять или взорвать чего.

– Хорошо, я сам опубликую статью, от вашего имени, аспирант Стрельцов М.С., не возражаете?

– Вот это, пожалуйста. Так чем же мне заняться?

– Пойдешь с Матисом, будешь его прикрывать.

Тут в рюкзаке Гурона, что-то запищало. Гурон подтянул рюкзак и, порывшись в нем, вынул пульт слежения.

– Упорный, черт! Вернулся всё-таки! Это тот, второй. Никак не угомонится, ночь ведь уже. Ладно, если он доживет до утра и не вляпается в какую-нибудь аномалию, то утром мы его угомоним. Давайте ложитесь спать. Стрелок, я разбужу тебя через два часа. Матис, ты будешь дежурить утром. Повнимательней там, утром этот урод, может попытаться подойти поближе к нашей стоянке.

Проснулся я довольно поздно. Судя по солнцу, мы уже давно должны были выступить. Проснулся от того, что Гурон и Матис о чем-то спорили.

– Матис, идти нельзя. Наш «наблюдатель» исчез с детектора в секторе как раз напротив выхода из аномалий. Если это снайпер, то при выходе он одного точно завалит. Надо залечь здесь, на сутки-трое, дождаться, когда у него лопнет терпение. Тогда его и грохнуть.

– Да, пойми ты Гурон, может, его и нет уже. Может быть, он давно ушел.

– Может и ушел, но зачем рисковать?

– Да, какой риск? Я пойду первым, если ты не ошибаешься, то именно я «наблюдателю» интересен. Тогда в меня он стрелять не будет. Если он есть, я его найду.

– А если я ошибаюсь, то он тебя грохнет!

– Ну и что? Вы засечете выстрел, и грохнете его.

– Вот же черт, точно Призрак! Совсем другая психология. Стрелок, хватит дрыхнуть, иди сюда, рассуди нас.

Я поднялся, подсел к костру.

– Лучше перебдеть, чем недобдеть! Я за то, чтобы отлежаться трое суток.