Стресс
Шрифт:
Нина. Папуленька, возьми меня отсюда домой.
Каратыгин. Это глупо – ждать их пятнадцать минут!
Вера. В самом деле, пойдемте, пора…
Казимиров. Но уверяю вас, все события произойдут как раз после перерыва. Уверяю вас, так бывает всегда. Сейчас тренеры дают важные указания, в командах делаются решающие замены. Вот увидите, именно сейчас развернется захватывающая борьба.
Вера. Валерьян Сергеич, ну, коль все говорят. Какой ты… нельзя себя противопоставлять.
Каратыгин. Я понимаю, вы хотели доставить нам удовольствие. Я на вас не в претензии, никоим образом… Впрочем, вы можете остаться… я не желаю вас принуждать…
Вера. Вот еще… Вы совершенно правы. Во всем нужна разумная мера.
Казимиров. Что ж, если таково общее желание… Я, разумеется, подчинюсь. Очень жаль, если бы вы остались, вы б убедились…
Вера. Не заставляй себя ждать.
Идут к выходу.
Паренек. Валерьян Сергеич, салютик!
Каратыгин. Что это? Кто это? (Кивает на Казимирова.) Нина, его здесь все знают.
Нина. Это естественно, он – завсегдатай.
Вера (смущена). Ах, это Федя, сын соседа… Как вырос, я его едва узнала.
Федя. Игрушка-то дохлая, Валерьян Сергеич?
Казимиров (шокирован). Ну что ты кричишь на весь стадион?
Федя. А вы уходите? Ай-яй-яй. Можно подумать, вы какой-нибудь пижик… (Выразительно смотрит на Каратыгина.)
Каратыгин (оскорблен). Что он говорит? Это черт знает что…
Нина. Ты же слышал, у них тут свое арго.
Федя. Болельщики так не поступают.
Казимиров (резко). Раз ухожу – значит, надо. Довольно.
Каратыгин. Развязность, бестактность. А в основе – все та же безответственность, о которой я говорил.
Вера. Был тихий мальчик, я его не узнаю.
Федя (вслед). Я утром брал у вас «Футбол-хоккей». Я занесу!
Казимиров с досадой машет рукой.
Каратыгин. Так он у вас, значит, бывает запросто? Нина, они знакомы домами.
Вера (страдая). Муж выписывает газету, к нам за ней ходит буквально весь дом.
Каратыгин. Так, значит, это близкий приятель? Они дружат семьями, слышишь, Нина? (Пожимает плечами, обмахивается веером.)
Нина. Бога ради, идемте скорей.
Каратыгины и Казимировы уходят.
Спутник Феди. А сосед-то тебя обрезал…
Федя (задет). Кончай…
Спутник Феди. Сильно, видать, за тобой скучал… Можно сказать, на шею кинулся.
Федя. Кончай звонить. Суд идет.
Судья свистком вызывает команды на поле. Марш.
У Казимировых. Столовая, очень скромно обставленная. Этажерочка с книгами. В углу – шкаф. На стене – таблица чемпионата по футболу, которую аккуратно ведет Казимиров. Сейчас он нервно ходит из угла в угол. Со двора доносится мелодия.
Казимиров. С утра до ночи гремят транзисторы. Спустишься во двор – десять молодцов с транзисторами в руках. Лица без мысли, без выражения. Куда деваться?
Вера. Ты раздражен.
Казимиров. Если действительно счет пять – ноль, я никогда себе не прощу. Я мог увидеть пять голов. Пять голов, забитых моей командой.
Вера. Зачем ты слушаешь шестилетних мальчишек?
Казимиров. А кого мне слушать? Твоего Каратыгина?
Вера. Почему он мой? Он твой, а не мой.
Казимиров.. Ну вот, ты вошла в высшие сферы. Мечта исполнилась. Ты довольна?
Вера. Целуйся с Федей. Проводи с ним время.
Казимиров. При чем тут Федя?
Вера. Твоя компания.
Казимиров. Если хочешь, я перед Федей свинья. Федя малокультурен, нерафинирован. Федя груб, но я хуже. В тысячу раз. Ведь я его предал. Я его устыдился. Позор! А ведь я с ним хожу на футбол. Мы болеем за один клуб. О-о… Мерзость! Это твое влияние.
Вера. Я же виновата.
Казимиров. Ты, ты!
Вера. Валерьян, не морочь мне голову.
Казимиров. Черт… как бы проверить счет? (Нервно шагает по комнате.)
Вера. Дина оставила нам записку. Как это я не заметила сразу…
Казимиров. Что ж она пишет?
Вера (читает). «Ушла с Даней. Скоро вернемся».
Казимиров. Так она была здесь с Богатыревичем?
Вера. Конечно.
Казимиров. Вдвоем?
Вера. Конечно, вдвоем.