Чтение онлайн

Я проснулась от того, что в трейлере гремел Винсент. По звуку я поняла, что он направляется ко мне. Когда он подошел к закрытой двери, я услышала, как на подносе позвякивают тарелки с едой.

— Кьяра?

— Заходи, — ответила я, натягивая одеяло до самого подбородка.

Дверь открылась, и Винсент появился на пороге. Фартука на нем уже не было, в руках он держал поднос. Флафи спрыгнула со своей подушечки и выбежала из комнаты.

— Который час? — спросила я.

Винсент поставил поднос на край кровати и взглянул на свой золотой «Ролекс».

— Четыре пятнадцать.

Я с трудом села на кровати и кивнула ему на стул, который стоял рядом. Этот стул из бамбука я купила на распродаже. Рискованно, но я прикинула и решила, что стул выдержит Винсента.

— Садись, — сказала я.

Винсент с сомнением посмотрел на стул, но все же сел. Стул жалобно скрипнул. Я затаила дыхание и выжидающе уставилась на Винсента. Нет, все в порядке.

— Винсент, я очень признательна тебе за то, что ты сделал, но, ей-богу, не нужно было. Мы же с тобой не самые близкие друзья на свете. — Я не знала, что еще сказать. Но Винсент выручил меня, нарушив затянувшееся молчание.

— Кьяра, — начал он, — мне известно, что обо мне говорят. Я знаю обо всем происходящем в клубе.

В этом я не сомневалась. Вполне возможно, что в гримерных установлены подслушивающие устройства.

— Но вы, девочки, должны понять, что «Тиффани» для меня очень много значит. Приходится быть строгим, чтобы держать все в руках, чтобы меня слушались. Но из этого не значит, что я буду спокойно смотреть, если вас станут обижать. И потом, ты ведь дочка Мооса Лаватини… — Он многозначительно посмотрел на меня.

Я почувствовала себя весьма гнусно, поскольку не собиралась его разуверять, объявлять, что я вовсе не дочка Большого Мооса. Для меня это была солидная поддержка, и глупо было отказываться от нее лишь потому, что Винсент принес мне лазанью. Не исключено, что он пытается наладить контакт с Большим Моосом. Поэтому я молча откинулась на подушки.

— Я должен знать, что происходит, — продолжил Винсент. — Не думай, будто я ничего не замечаю.

— О чем ты, Винсент? — невинно спросила я, уплетая лазанью. Рецепт у матери Винсента действительно был потрясающий.

— Уже пять дней Арло не видно в клубе. Дениз ходит с красными глазами и плачет не переставая. Вы с ней все время шепчетесь. Затем этот труп у нее в номере, потом кто-то стреляет в вас на стоянке, а стоянка, между прочим, у моего клуба, стало быть, это и меня касается. Дениз уже три дня нет на работе, она даже не позвонила.

— И что же это для тебя значит, Винсент? — спросила я, избегая смотреть на него. Я не отрывала глаз от лазаньи.

— Не строй из себя идиотку! — рассердился Винсент, становясь таким, каким он обычно был. — Я хочу знать, что с вами двумя происходит? Я имею на это право.

Но в этот самый момент Флафи пролезла через свой маленький проем в двери и лаем возвестила, что кто-то пришел и что пришедший ей не друг.

— Лучше посмотри, кто там, — велела я Винсенту.

Ему это не понравилось. Он ждал ответа на свой вопрос, но Флафи вовсю разлаялась и прыгала вокруг него.

— Отстань от меня, — крикнул Винсент на собаку, однако поднялся и посмотрел в окно. — Это тот коп, который приходил к тебе в клуб. А с ним какая-то женщина.

— А-а, это агент Терранс, — вздохнула я. Сердце мое вдруг учащенно забилось, а лазанья чуть не застряла в горле. — Винсент, пожалуйста, усади их в гостиной, скажи, что я сейчас выйду. — Будь я проклята, но в таком виде они меня не застанут. Если мне суждено отправиться в тюрьму, так хоть надо привести себя в порядок.

Многие считают, что трейлер — жилище примитивное и ненадежное, а живущие в нем не отличаются особым вкусом. Это далеко не так. У меня, например, отличный трейлер, не новый, правда, но очень уютный и залит солнечным светом благодаря большим окнам в гостиной и на кухне.

Если войти внутрь со стороны стоянки, то попадешь сразу на кухню. Там у меня стол и вокруг четыре высоких табурета, которые я взяла из клуба, где раньше работала, когда их списали. Стены на кухне белые, шкафчики светлые, в них полно всяких безделушек, очень мною любимых, которые я покупала на блошиных рынках.

Они расставлены и на сквозном стеллаже, разделяющем кухню и гостиную. В гостиной у меня много цветов и музыкальный центр. Есть диван и пара кресел, но середина пустая, потому что там я обычно репетирую. На стене полки с книгами. У меня полное собрание романов Макмертри и серия книг Макдоналда о Трэвисе Макги. Есть несколько книг Юдоры Уэлти и кое-какие старые книги по психологии. Это чтобы лучше разбираться в мужчинах.

После шторма, особенно зимой, я обычно хожу в парк Сент-Эндрюс и собираю раковины. Они у меня лежат на подоконнике в гостиной. Вот эти самые раковины и рассматривал детектив Нейлор, когда я вошла, а особый агент Терранс записывала что-то в блокнот, не обращая ни малейшего внимания на Винсента.

Увидев меня, Нейлор приветливо улыбнулся. Пока я одевалась и красилась, у меня опять все разболелось. На какое-то короткое мгновение Нейлор улыбнулся не как коп, а просто как мужчина женщине. Похоже, особый агент Терранс не видела этой улыбки, но я слышала, как она захлопнула блокнот. Нейлор посмотрел на нее, потом перевел взгляд на меня.

— Мы поговорили с водителем грузовика, он подтверждает ваш рассказ, — сообщил Нейлор. — Он очнулся вчера, и сегодня утром мы с ним встретились. Мы также нашли гильзы от патронов на стоянке у клуба «Тиффани», ваш рассказ полностью совпадает с показаниями Бруно.

Я было вздохнула с облегчением, когда в разговор решила вступить Терранс.

— Однако это не означает, что мы не можем завести против вас уголовное дело за управление автомобилем в нетрезвом состоянии и создание опасной ситуации на дороге. — У нее был грудной, чуть хрипловатый голос.

— Так в чем же дело? — отозвалась я, не глядя на Терранс.

Винсент подошел к проходу из кухни в гостиную и кашлянул, будто хотел подсказать, что лучше бы мне сейчас помолчать. Меня что-то ужасно раздражало в Терранс, но я никак не могла понять, что именно.