Чтение онлайн

— Студент — это Олег Герасимов? — вмешалась я.

Колька пожал плечами:

— Да, Олег. В очках, высокий… Так вот, пропал он…

— Может, Эдичка его и кокнул? — спросил Алексей.

— Я тоже так думал, — кивнул Колька. — Да чего-то не вяжется. Хотя поди разбери, что там за дела… Если и думал Эдичка без Студента обойтись, то ничего у него не вышло.

— Что не вышло? — насторожился Алексей.

— Обманул его очкарик, — неожиданно разозлился Колька. — Вроде на днях должны за товаром приехать, сунулся Эдичка, а там… короче, вместо наркоты фигня какая-то, вот и выходит: смылся Студент вместе с товаром.

— За это Эдичка всех и пустил в расход?

— Осерчал. И ты бы небось разозлился… Явятся люди, а ему что делать прикажешь?

— Да, не повезло, — согласился Алексей.

— Больше ничего не знаю. Чем хочешь клянусь. Хитрить мне не резон, наговорил достаточно…

— Не прибедняйся, не разжалобишь. — Алексей поднялся и мне кивнул:

— Пойдем.

Мы покинули квартиру и торопливо зашагали в соседний двор.

— Теперь уяснила, за что тебя убить хотят?

— Нет. Я-то здесь при чем?

— Дура ты, Натаха, — покачал он головой.

— Может быть, — не стала я спорить. — Конечно, здорово, что мы хоть что-то узнали, только не вижу, какая нам от этого польза? То есть как мы будем меня спасать?

— Надо найти Студента, вытрясти из него душу и с Эдичкой договориться.

Я присвистнула: с моей точки зрения, план был абсолютно нереальным. Тут мы к машине подошли, и Алексей опять, как на стоянке, принялся возле нее бродить, осматривать и обнюхивать. Я в этом никакого толку не видела и потому, не дожидаясь конца пантомимы, взялась за ручку.

— Замри, — жестко сказал Алексей, и я замерла. Он присел на корточки и ткнул во что-то пальцем. Лично я смогла разглядеть только пивную банку, на вид пустую и совершенно безобидную. Алексей выпрямился, схватил меня за руку и рявкнул:

— Бежим!

Растерявшись от неожиданности, я побежала. Однако дальше стало хуже: в кустах справа зашуршало, и грохнул выстрел, потом второй и третий. Я завизжала и, совершенно ошалев, схватилась за голову. Лешка упал и рванул за собой меня. Я распласталась на земле, силясь понять, что происходит, потому что палили не только из кустов, но и из-за угла дома. Я услышала топот, потом взрыв, и тут же яркая вспышка озарила ночное небо: прощальный привет от нашей машины.

Когда вновь пала тьма, Алексей вскочил, рывком поднял меня и бросился бежать. Беда в том, что бежать особо было некуда. Враги наступали со всех сторон, и было их много.

Мы влетели в подъезд. Конечно, на помощь мирных граждан рассчитывать не приходилось. Одна надежда, что, услышав взрыв, кто-нибудь позвонит 02, приедет милиция, и недруги с перепугу уберутся, но как-то в это не верилось. В общем, мы влетели в подъезд и стали подниматься по лестнице. То есть мы не поднимались, как это делают нормальные люди, громко проклиная неработающий лифт, коммунальную службу и день, в который посчастливилось родиться, — мы взлетали, перемахивая через три ступеньки, тяжело дыша, чувствуя, как громко стучит сердце и отказывают ноги.

И все же мы были на пятом этаже, когда хлопнула подъездная дверь. Послышались голоса и слоновий топот. Неожиданно заработал лифт. Алексей выстрелил в светя щуюся кнопку вызова и бросился дальше, таща меня за собой. Девятый этаж остался за спиной, мы поднялись еще на пролет и оказались возле двери на крышу. Алексей выстрелил еще раз, сбивая замок, и толкнул дверь. По моему мнению, сюда уже должна была прикатить вся городская милиция. Но ее не было и в помине.

Звездное небо смотрело тихо и безмятежно. К сожалению, полюбоваться им мне не пришлось: преследователи наступали нам на пятки. Более того, они рассредоточились: кто-то поднялся на крышу лифтом в соседнем подъезде и теперь открыл стрельбу, не давая нам ни малейшего шанса ускользнуть.

По-моему, Лешка совершенно спятил: он волок меня куда-то, используя редкие укрытия. На фоне звездного неба наши силуэты отлично просматривались. Мы жались к ограждению крыши. Ответную пальбу Алексей не открывал, чтобы нас не засекли по вспышкам от выстрелов.

Крыша была большая, но не настолько, чтобы играть в подобные игры больше двух минут. Пленных в этих войнах не берут, выходит, через две минуты мы погибнем. Алек сей перегнулся через ограждение и вдруг удовлетворенно кивнул:

— Ага. — А потом на него взобрался и меня за руку деpнул.

Несмотря на страх, групповое самоубийство меня не прельщало, я стала вырывать руку и тут поняла, чего он хочет. А хотел он перенестись на крышу соседнего дома. Именно перенестись, потому как до нее не меньше четырех метров. Соседний дом в этой своей части насчитывал восемь этажей, мы были на девятом, далеко внизу дома соединялись прямоугольной аркой.

— Давай, — сказал Алексей.

— Прыгай первый, а я за тобой, — проблеяла я.

— На счет один, — рявкнул он, а я, кажется, заорала. А может, и нет.

Лешка приземлился на полусогнутые и притормозил руками, я шмякнулась чуть позади него, задев голенью о парапет и неприятно ткнувшись носом. Времени пожалеть себя он мне не дал, потому что мы вновь стали мишенями. Повторить наш прыжок психов не нашлось, но ребята рассвирепели. Найдя укрытие, Алексей открылответный огонь. Мне вдруг сделалось смешно, видимо, головой я тюкнулась неслабо. Я хохотнула и подумала вслух:

— Интересно, это твои или мои?

— Сейчас спросим, — ответил Алексей и в самом деле спросил:

— Мужики, вы за кем?

— Эй, завязывай палить, потолкуем! — ответили с соседней крыши.

— Умник! — чему-то обрадовался Лешка. — Время тянет! Мотаем.

Мы бросились по крыше к последнему подъезду, надеясь, что с такого расстояния нас не увидят. Если у врага достаточно живой силы, они вполне могли выслать людей к каждому парадному. В этом случае шансы наши по — прежнему равнялись нулю…

Настороженно прислушиваясь, мы торопливо спускались, каждую секунду ожидая нападения. Однако удача нам не изменила.