Чтение онлайн

Ну, тут интересно, конечно: а как же Центральная Африка? А она была чужда и той и другой стихии. Добровольно она не принимала ни протестантство, ни католичество, но зато ислам там распространялся с потрясающей легкостью, даже без каких-либо насилий.

Опять-таки мы видим, что сочетания связаны отнюдь не с расовыми моментами, а с какими-то совершенно другими — этническими.

Попытка обратить негров в христианскую веру дала ведь результаты крайне мрачные. Пока французы стали заселять Гаити и построили там массу плантаций, великолепные свои гасиенды, получали колониальные товары с Гаити, они привезли туда — негров-рабов и обратили их всех в католическую веру. Негры — приняли, причем они свой язык забыли, то есть свои языки (они ведь были многоязычные, из разных мест были рабы). Они говорили между собой на французском языке, и у них даже появились негры-священники, кстати сказать, католические и посвященные, — всё как следует. Но случилась Французская революция, и тогда негры сразу потребовали, чтобы и им тоже дали свободу. Об этом и речи, конечно, у французов не было. «Свобода, Равенство и Братство» — были не для негров. И тогда негры восстали, и возглавил их весьма прогрессивный и образованный человек — Туссен-Лавертюр, [433] который был пропитан идеями Руссо, и Вольтера, и якобинства, и всего этого. Он был политическим лидером, а фактическую часть взяли на себя негритянские кюре, которые трактовали распятие Иисуса Христа следующим образом: «Бог пришел к белым. Белые убили Бога. Отомстим за Бога — убьем белых!»

И под этим лозунгом всё французское белое население по цвету кожи было вырезано. И помощь подать им из Франции было невозможно, так как Франция была в войне с Англией, и английский флот не пропускал французские корабли, и выехать было нельзя. До сих пор там Гаитянская Республика, в которой официальная религия — католическая. А, кроме того, существует культ Вуду — культ змеи. Это африканский культ с мистериями, тайными какими-то служениями этой самой змее. Подробно никто не знает, но допускаются на эти мистерии только католики. Протестантов, например, не допускают.

Таким образом, мы видим, что вне зависимости от расового состава, от культурных связей, от уровня развития — возникают какие-то моменты, которые дают возможность:

— в одних случаях установить дружественный контакт;

— а в других случаях он становится враждебным и весьма кровавым, не желательным.

В чем тут дело?

Возвратимся для объяснения к естественным наукам. Если мы примем нашу гипотезу, гипотезу! — повторяю, — этнического поля, с определенной частотой колебаний для каждой суперэтнической и этнической группы, то мы увидим, что здесь всё можно объяснить.

Представим себе, что существовал Христианский мир, как некое этническое поле, в котором колебания шли в одном определенном ритме. В то время испанец и швед, англичанин и неаполитанец — считали себя принадлежащими к одной целостности — к Христианскому миру. Куда не входили: какие-то ирландцы и греки, болгары, русские — они были схизматики, еретики, — такие, что «от них самого Бога тошнит». (Это цитата, заметьте.) «А вот мы — все вместе!»

В результате спада пассионарного напряжения поле это раскололось на две половины, — с разным звучанием. Одни звучания соответствовали индейским, другие соответствовали полинезийским.

Те, которые соответствовали индейским, не соответствовали православным, русским, абиссинским и монгольским, но соответствовали — китайским.

И наоборот, протестантские соответствовали чуждым совершенно по культуре — православным, Православному миру, и соответствовали полинезийцам, но не соответствовали — китайцам.

И действительно, англичане в Китае считаются плохими, — колонизаторами. Хотя они гораздо более гуманны, чем французы. Французы — исключительно жестокий народ, — это считалось раньше. И французские иезуиты, и прочие миссионеры создали основную литературу по истории Китая, избавив меня, в частности, от обязанности учить китайский язык. Достаточно хорошо читать по-французски, по старой орфографии, — всё переведено. Вот такие тома, целые полки стоят! А английских работ таких по Китаю — нет.

Таким образом, концепция биофизической основы этноса дает возможность объяснить наблюденный феномен и наблюденные факты. Другой концепции, которая могла бы это объяснить, я не знаю, и никто мне это не подсказывает.

Поэтому я полагаю, что наша естественнонаучная система восприятия этнических процессов, в настоящее время, — наиболее конструктивна и наиболее перспективна для изучения частных вопросов.

Лекция кончена.

Объявление: студентов я попрошу в следующую субботу явиться для коллоквиума, то есть собеседования и сдачи зачета.

Вольнослушателям я очень благодарен за внимание, и следующая суббота будет для них свободна, — они могут заняться, чем им вздумается. (Вопросы из зала.)

Всё, что мы видим, — этнично. Потому что этнос — это способ вести себя, приемлемый для ваших соседей. Каждый человек должен себя как-то вести, то есть он принадлежит к какому-то этносу. Понимаете, большинство этносов стремится к тому, чтобы прожить жизнь, что-то сделав и для себя, и для своего государства, и для своих потомков: они возделывают поля, разводят стада, строят мечети или храмы красивые и так далее.

Константин Иванов:Лев Николаевич, как я Вас понял, значит, у каждого этноса есть и начало и конец?

Лев Гумилев:Безусловно. Этнос — это система, которая возникает вследствие того, что к этой группе людей и этому ландшафту приложен определенный энергетический импульс. Но по второму закону термодинамики, он теряется в результате процесса энтропии. Как остывает зажженная печь, так остывает энергия в той системе, которую создает этнос. Она выдыхается до тех пор, пока новая вспышка этногенеза, новый пассионарный толчок не пробудит население этой территории к новому становлению и новым действиям.

Этнос один раз получает свою энергию, с помощью которой он начинает существовать. И, растратив ее путем рассеяния, при инерции он ее теряет, после чего приходит в равновесие со средой, то есть переходит в гомеостаз. Историческое его состояние только такое. Оно укладывается всего в 1200–1500 лет.

Вопрос: Лев Николаевич, Вы на лекциях в Университете говорили, что для этноса характерен стереотип поведения — это ведущая черта. Раскройте, пожалуйста, этот тезис, приведите примеры.