Чтение онлайн

Я не пошла к утесам. Моя обязанность — быть с мужем, и именно к нему я и отправилась. Мое сердце оставалось таким же холодным, как драгоценности вокруг моей шеи, пока мы танцевали. Все же я улыбнулась, когда Фергус подарил мне комплимент как опытной хозяйке. Его рука на моей талии была настолько же равнодушной, насколько собственнической. Мы двигались под музыку, а его глаза осматривали помещение, одобряя убранство, изучая гостей, чтобы убедиться, что они поражены.

Я прекрасно знаю, как много значит статус и общественное мнение для мужчины, за которого вышла замуж. И как мало они, по всей видимости, значат для меня.

Мне хотелось крикнуть:

— Фергус, ради Бога, посмотри на меня. Посмотри и увидь. Заставь меня полюбить тебя, страха и уважения не может быть достаточно ни для одного из нас. Заставь меня полюбить тебя, иначе я снова направлюсь к утесам, где он ждет меня.

Но я не закричала. Когда он нетерпеливо указал мне, что я обязательно должна потанцевать с Сесилом Беркли, я пробормотала согласие.

Теперь музыка утихла, лампы погашены. Интересно, когда я снова увижу Кристиана? Интересно, что со мной станет?

Кики сидела, скрестив ноги, среди моря бумаг. Ее задание — хотелось заниматься этим или нет — состояло в том, чтобы просмотреть записи, квитанции и вырезки из газет, которыми были забиты три картонных коробки, и рассортировать их.

Рядом за карточным столиком сидела Аманда с несколькими большими переполненными коробками у ног. С зачесанными назад волосами и очками, сползающими с носа, она придирчиво изучала каждую бумагу перед тем, как уложить в одну из стопок на столе.

— Такую разборку следовало бы сделать десятилетия назад, — прокомментировала она.

— Имеешь в виду, что все это должны были сжечь десятилетия назад.

— Нет. — Аманда сдвинула очки на место. — Какая-то часть просто очаровательна и, конечно, заслуживает, чтобы ее сохранили. Хотя складывать все бумаги в картонные коробки — не моя идея сохранить историю семейства.

— Рецепт варенья из крыжовника подходит под критерий исторического семейного документа?

— Для тети Коко — безусловно. Раздел «Кухня», подраздел «Меню».

Кики передвинулась, подняв облако пыли.

— Как насчет записи о покупке шести пар детских белых перчаток и синего шелкового пляжного зонтика?

— Очевидно, «Одежда». Хм, это интересно. Отчет о результатах тети Коко ее преподавателя в четвертом классе. Зачитываю: «Корделия — восхитительно общительный ребенок, однако имеет склонность к мечтательности и проблемы с завершением порученных заданий».

— Да уж, экстренная новость.

Кики выгнула занемевшую спину и повертела головой. Возле нее через чистый участок в окне кладовой струилось солнце. Слегка вздохнув, она оперлась локтями на колени и продолжила изучать бумаги.

— Где черти носят Лилу? — Как всегда нетерпеливая, Аманда, ворча, вытянула ноги. — Сюзанна отпросилась, потому что повела детей на дневной спектакль, но Лила по идее должна быть здесь.

— Сейчас появится, — пробормотала Кики.

— Уверена. Когда все будет сделано. — Зарывшись в новую кучу бумаг, Аманда дважды чихнула. — Здесь самые грязные материалы, которые я когда-либо видела.

Кики пожала плечами.

— Все испачкалось за долгие годы.

— Нет, я имею в виду, действительно грязные. Это шуточное стихотворение, написанное двоюродным дедушкой Шоном. «Молодая леди из штата Мэн, большие груди которой доводили аборигенов до безумия. Они…». Не берем в голову, — решила Аманда. — Заведем папку «Первые попытки порнографии».

Когда Кики никак не отреагировала, Аманда оглянулась и увидела, что она все так же смотрит на солнечный луч.

— Ты в порядке, солнышко?

— Что? О, да. Все хорошо.

— Похоже, ты не очень хорошо спала.

Кики пожала плечами, потом снова занялась бумагами.

— Думаю, s'eance повлиял на меня.

— Неудивительно. — Аманда сморщила губы, пока сортировала еще одну пачку квитанций. — Я никогда не верила в такие штуки. Башня Бьянки — это одно. Полагаю, мы все чувствовали что-то… ну, в общем… что-то такое там. Но я всегда думала, что это от знания, что Бьянка выбросилась из окна. Но вчера вечером… — ее пронзила дрожь, и она потерла замерзшие руки. — Я знаю, ты действительно что-то увидела, действительно что-то ощущала.

— Я уверена, ожерелье существует, — ответила Кики.

— Согласна… и еще больше поверю, когда буду держать квитанцию в руке.

— Было и есть. Не думаю, что увидела бы его, если бы его продали или выбросили в море. Возможно, это звучит безумно, но я знаю, Бьянка хочет, чтобы мы нашли его.

— Это на самом деле звучит безумно. — Вздохнув, Аманда откинулась на скрипящем стуле. — Очевидно, я тоже свихнулась, потому что думаю так же. Остается только надеяться, что никто в гостинице не узнает, что я провожу свободное время, разыскивая захороненное сокровище, потому что моя давно почившая прабабушка рассказала нам о нем. О!

— Ты что-то нашла? — Кики уже поднималась на ноги.

— Нет, нет, это просто старый журнал для записей. 1912 год. Чернила немного выцвели, но почерк прекрасный, определенно женский. Должно быть, Бьянки. Посмотри. «Послать приглашения». А вот справа — список гостей. Ого, какая-то вечеринка. Важная. — Аманда сняла очки и закусила дужку. — Держу пари, они были в Примайс-Холле… одном из домов, которые сгорели в 1947.

— «Поговорить с садовником о розах», — прочитала Кики через плечо сестры. — «Заключительная примерка золотистого бального платья. В 15:00 встреча с Кристианом». Кристиан? — Она положила напряженную руку на плечо Аманды. — Возможно, ее художник?