Чтение онлайн

— Вон там…

— А еще где?

— Нет больше… Только там.

Коробейников приказал оцепить опасный объект. Бандиты подкрались к дому, залегли вокруг.

— Сдавайтесь! — закричал офицер. — Вы окружены!

В ответ — ни звука. В окнах темень.

Чтобы показать подчиненным пример храбрости, командующий, выпрямившись в полный рост, направился к дому. Федорка трусцой догнал его и первым толкнул входную дверь. Она легко распахнулась.

И за порог Яковлев шагнул первым, держа в дрожащей руке наган. — Кто здесь?

Тишина. Коробейников зажег спичку. В печке еще тлели угли. На полу раскидана солома. Видно, здесь спали вповалку. Кто? Попробуй догадайся — дом пуст.

Коробейников плюнул с досады:

— Унесли ноги!..

Конюшня тоже оказалась пустой. По свежему лошадиному помету и разбросанному сену можно было заключить, что тут совсем недавно кормили лошадей.

Корнет догадывался: неспроста мужик, который указал на этот дом, мешкал, тянул время. Пока искал шапку — красных и след простыл.

— Где эта гнида? — хлопнув дверью, командующий вышел во двор.

Подвели Ануфрия.

— Ты, по-моему, говорил, что красные здесь. Где же они, черт тебя побери?

— Уехали, наверно! — Мужик не сумел скрыть свою радость. — Здесь они были…

Офицер ударом рукоятки нагана сбил Ануфрия с ног. Тот попытался подняться. Коробейников в упор выстрелил ему в голову.

— Подлец, вот тебе расплата за помощь красным! — пнул он труп ногой.

В Магане бандиты пробыли только сутки. На следующую ночь двинулись к Якутску. Новоявленный прапорщик Федорка Яковлев был назначен командиром ударного отряда, наступавшего по Вилюйскому тракту.

В Якутске ходили слухи, что бандиты уже в Кильдемцах. В Марху, Маган, Багарадцы и на Архиерейскую дачу срочно были посланы сторожевые конные посты. В Маган отправили тридцать конников под началом Федора Владимирова.

Федор расположил бойцов в пустующем доме Сидорищева. Днем они отдыхали, а ночью патрулировали дороги, по которым, по мнению местных жителей, могли двигаться к Якутску бандиты. Сам командир с пятью бойцами охранял дорогу из Кильдемцев. Это был важный пост — в полуверсте от деревни, за кладбищем возле озера. Отсюда, с косогора, очень удобно было вести наблюдение за окрестностями.

Федор первым услышал фырканье лошадей и разговоры, доносящиеся со стороны дороги.

— Это в деревне, — тоже прислушиваясь, высказал предположение един из бойцов.

— Не похоже, — усомнился Федор. — В деревне уже все спят.

Он приказал одному из красноармейцев бежать в Маган и предупредить весь отряд, чтобы на всякий случай седлали лошадей, были готовы к походу.

Бойцы, бывшие с Федором на косогоре, залегли и до рези в глазах всматривались в сумерки. Из березовой рощицы, разрезанной надвое дорогой, выскочил заяц. Подбежал к косогору и остановился. Чуткие уши ловили каждый шорох вокруг.

Боец, лежавший рядом с Федором, прицелился в зайчишку.

— Вот бы сейчас пальнуть по косому!

— Отставить, — шепотом сказал Федор.

Длинноухий свернул с дороги и поскакал к озеру.

— Зайчишку кто-то вспугнул, — заметил командир.

Федор был прав. Вскоре из той же рощицы вышли люди. Двигались они гуськом, растянувшись по дороге.

Подпустив их поближе, Федор громко крикнул:

— Стой! Кто идет?

Бандитские разведчики — это сразу понял красный командир — оторопело остановились, потом заметались по дороге, бросились бежать. Федор дал команду открыть огонь.

Через полчаса сторожевой красный отряд покинул деревню и, перейдя озеро Сугун, по Вилюйскому тракту вернулся в Якутск с известием, что Маган занят бандитами.

Вражеское кольцо вокруг Якутска неумолимо сжималось. О красном отряде, который шел с юга, не поступало никаких вестей. На подступах к городу люди долбили мерзлый грунт — рыли окопы, возводили укрепления. В ограде церкви святого Николая, одиноко возвышавшейся на большом холме, днем и ночью стояли в окопах дозорные бойцы ЧОН — молодые парни, вооруженные винтовками и тремя пулеметами.

…Бандиты, не встретив никакого сопротивления, подошли к горе, окаймлявшей широкую приленскую долину. До цели похода оставалось каких-то семь-восемь верст. Коробейников рассредоточил отряд, и «братья» осторожно двинулись дальше. Только в трех верстах от города передовое охранение бандитов попало под обстрел красных постов. Вояки немедленно залегли, отправив связного к Коробейникову.

— Откуда стреляют? — спросил у того командующий.

— Со стороны соснового бора.

Корнет решил сам поднять отряд в атаку. Но никто из «братьев» не слушал его команды. Тогда офицер один побежал к роще в надежде, что за ним устремятся остальные.

— Вперед! За мной!

Охотников подставлять себя под пули не нашлось. И только убедившись, что в бору нет никого — иначе бы оттуда стреляли, — бандиты дружно поднялись и побежали за своим предводителем.

Рассветало. Банда вышла на опушку соснового бора. Неподалеку возвышалась колокольня церкви святого Николая, чернело кладбище. А дальше, скучившись, стояли дома — точно стадо оленей, испуганных волчьей стаей.

Завидя город — «вот он, рукой подать!» — бандиты оравой бросились вперед.

— Цепью! Цепью!.. — надрывался в крике командующий.

Из соснового леса показался отряд, наступающий по Вилюйскому тракту. Во главе его, задыхаясь, семенил прапорщик Федорка.

— За мной! — хорохорился он.

Огонь по бандитам открыли с кладбища и от церкви. На колокольне заговорили два пулемета. Ударный отряд попятился и исчез в лесу. В гораздо худшем положении оказались «братья», ведомые Коробейниковым, которые пытались атаковать красных, залегших за церковной оградой. Свист пуль охладил воодушевление бандитов, прижал их к сугробам. Пришлось ползком проделать обратный путь до спасительного бора, оставляя на снегу раненых и убитых.