Чтение онлайн

А плюсов и минусов набираются

Все чаще от мудрых своих родителей.

Все ждут, чтоб горели глаза ребят

Незамутненно, светло и ясно.

И детям с утра до темна твердят,

Что надо быть честным, что ложь ужасна.

Но много ли веры внушеньям этим?

Ведь если родители сами лгут,

На службе и дома, и там и тут,

Лгут просто, как будто бы воду пьют,

Откуда же взяться правдивым детям?!

А совесть? Всегда ли она слышна?

Ведь если мы, словно играя в прятки,

Ловчим иль порою хватаем взятки,

Да всем нашим фразам лишь грош цена!

И кто будет верить словам о том,

Что вреден табак и спиртное тоже,

Коль взрослые тонут в дыму сплошном

И кто-то нарежется так вином,

Что только у стенки стоять и может!

А что до красот языка родного,

То все хрестоматии — ерунда,

Коль чадо от папочки дорогого

Порой понаслышится вдруг такого.

Что гаснут аж лампочки от стыда!

Как быть? Да внушать можно то и се,

А средство, по-моему, всем по росту,

Тут все очень сложно и очень просто:

Будьте хорошими. Вот и все!

ДРЕВНЕЕ СВИДАНИЕ

В далекую эру родной земли,

Когда наши древние прародители

Ходили в нарядах пещерных жителей,

То дальше инстинктов они не шли.

А мир красотой полыхал такою,

Что было немыслимо совместить

Дикое варварство с красотою,

Кто-то должен был победить.

И вот, когда буйствовала весна

И в небо взвивалась заря крылатая,

К берегу тихо пришла она —

Статная, смуглая и косматая.

И так клокотала земля вокруг

В щебете, в радостной невесомости,

Что дева склонилась к воде и вдруг

Смутилась собственной обнаженности.

Шкуру медвежью с плеча сняла,

Кроила, мучилась, примеряла,

Тут припустила, там забрала,

Надела, взглянула и замерла:

Ну, словно бы сразу другою стала!

Волосы взбила густой волной,

На шею повесила, как игрушку,

Большую радужную ракушку

И чисто умылась в воде речной.

И тут, волосат и могуч, как лев,

Парень шагнул из глуши зеленой,

Увидел подругу и, онемев,

Даже зажмурился, потрясенный.

Она же, взглянув на него несмело,

Не рявкнула весело в тишине

И даже не треснула по спине,

А, нежно потупившись, покраснела…

Что-то неясное совершалось…

Он мозг неподатливый напрягал,

Затылок поскребывал и не знал,

Что это женственность зарождалась!

Но вот в ослепительном озаренье

Он быстро вскарабкался на курган,

Сорвал золотой, как рассвет, тюльпан

И положил на ее колени!

И, что-то теряя привычно-злое,

Не бросился к ней без тепла сердец,

Как сделали б дед его и отец,

А мягко погладил ее рукою.

Затем, что-то ласковое ворча,

Впервые не дик и совсем не груб,

Коснулся губами ее плеча

И в изумленье раскрытых губ…

Она пораженно заволновалась,

Заплакала, радостно засмеялась,

Прижалась к нему и не знала, смеясь,

Что это на свете любовь родилась!

НЫТИКИ И ЗАНУДЫ

Ненавижу я всяких зануд и нытиков,

Отравляющих радость за годом год,

Раздраженно-плаксивых и вечных критиков

Наших самых ничтожных порой невзгод!

Люди строят завод, корпуса вздымают,

Люди верят сквозь трудности в свой успех.

А зануда не верит. Он больше знает,

А зануда зарплату и жизнь ругает,

А зануда скулит и терзает всех.

Как досадно бывает подчас в дороге,

Где шагают ребята в жару и стынь!

Все устали, и все натрудили ноги,

А бранится и стонет за всех один.

Он скрипит, он по ниточкам тянет нервы;

Жмет ботинок… Когда же мы отдохнем?

И рюкзак-то тяжел, и не те консервы,

Да и тем ли идем вообще путем?!

И с такой он душой о себе хлопочет.

Будто жизнью иною, чем все, живет:

Есть и пить только он ведь один и хочет,

И один только в мире и устает.

Да, один устает и один страдает.

Всюду самый хороший порыв губя.

Лишь одно его в жизни не утомляет —

Это страстно любить самого себя.

Ну скажите на милость: когда, зачем

Кто-то выдумал нытика и зануду?

Ведь они, будто ржавчина, есть повсюду.

Пусть немного, а жизнь отравляют всем,

И неплохо б их ласково попросить:

— Да ступайте вы, право, к родимой маме

Не скулите! Не путайтесь под ногами,

Не мешайте всем людям хорошим жить!

В КАФЕ

Рюмку коньячную поднимая

И многозначаще щуря взор,

Он вел «настоящий мужской разговор»,

Хмельных приятелей развлекая.

Речь его густо, как мед, текла

Вместе с хвастливым смешком и перцем.

О том, как, от страсти сгорев дотла,

Женщина сердце ему отдала,

Ну и не только, конечно, сердце…

— Постой, ну а как вообще она?.. —

Вопросы прыгали, словно жабы: