Судья
Шрифт:
По скрипучим деревянным ступенькам Судья поднялся на сцену. Операторы спешно меняли точки съемки, направляя на Судью объективы. Дело пахло сенсацией.
Стараясь сохранять хладнокровие, Баринов отступил от микрофона, уступая место странному человеку в черном одеянии. Тот, покачав головой, остановился в трех шагах от Баринова. Повернулся к людям.
Снова прогремел гром.
Баринов смотрел на Судью сбоку. Капюшон скрывал Его лицо, застывшая поза не выражала ничего. Баринов понятия не имел, что этот сумасшедший выкинет. Но он чувствовал в Судье опасного врага. Его все сильнее охватывало желание бежать отсюда со всех ног, причем во все четыре стороны сразу.
Из толпы послышались крики:
— Это еще что за пугало?
— Что ты нам скажешь, приятель?
— Очередное вранье, что же еще?
— Да все они заодно!
— Я его знаю! Это он Нестерова замочил!
— Молодец! Пусть теперь девку замочит!
— Самозванец! Гнать его отсюда!
Кто-то кинул в Него пустую пивную бутылку. Она пролетела над левым плечом Судьи. Тот не пошевелился.
Гул затих. В напряженной тишине Судья негромко сказал:
— Друзья! Рад приветствовать вас на моем празднике.
«Павел».
Он вздрогнул. Поднял глаза.
Юра стоял рядом с «вольво».
— Уходи, — глухо сказал Павел, глядя на застывшее лицо Инны. На ее остекленевший правый глаз села муха. Переползла на щеку, потерла лапками. Взлетела и, описав короткую дугу, приземлилась на кончик носа. Заползла в ноздрю.
Скривившись, Павел закрыл глаза.
«Отец».
Ему в затылок вонзили раскаленный прут боли. Павел закричал, сжав голову ладонями.
— Уходи, — прошептал он. — Зачем ты меня мучаешь? Ты мертв.
Он выждал минуту. Открыл глаза. Его мертвый сын все еще был там.
Юра положил ладонь на корпус «вольво». Мотор заработал.
«Видишь?»
Павел взглянул на мертвое лицо Инны с застывшим на нем выражением ужаса.
«Я не знаю, в чем твоя сила», вспомнил он.
Павел сделал глубокий вдох, как будто собрался нырять в море до самого дна. Прильнул пересохшим ртом к соленым от запекшейся крови губам Инны.
— Вы знаете, кто Я такой. Убийца. Но Я не сумасшедший. Газеты написали много лжи обо Мне. Но правда скрыта за семью печатями. Правда много ужаснее, чем вы могли предположить. Я постиг истину, и перестал быть человеком. В Моей власти убить всех, ваших жен, ваших детей. Я — новый Бог.
Наступила звенящая тишина.
— Господи, — прошептала Ира, бледнея. Она развернулась и начала расталкивать людей, пробираясь к выходу из парка. Девушка задыхалась, глотая тяжелый влажный воздух с запахами пота, пива и кислой вони, которая есть везде, где скапливается много людей.
«Куда прешь, сука!» — прошипел кто-то. Иру толкнули, она пошатнулась. Грубые руки подхватили девушку и прижали к себе.
— Подожди немного, — прошептал на ухо коротко стриженый парень в джинсовой куртке. — Скоро здесь будет весело.
Безумная улыбка скривила его губы.
Баринов, нервно сглатывая, начал пятиться к краю сцены. Спрыгнув, ползком добраться до машины. Бежать, бежать!
— Я - новый Бог, — повторил Судья.
В толпе послышались отдельные смешки. Маленький снежок покатился с горы, и на Судью обрушилась лавина всеобщего хохота.
— Докажи! — закричал юноша в кожаной куртке, тряхнув длинными сальными волосами. — Хватит болтать!
Юношу поддержали одобрительным свистом.
Судья поднял ладонь. Ропот утих.
— Я докажу. Тебе и всем остальным. Поднимись сюда.
Длинноволосый юноша побледнел, неуверенно огляделся.
Он развернулся, начал расталкивать людей, пытаясь сбежать. «Пропустите, пропустите», бормотал он. Со всех сторон его окружала стена тел, насмешливый блеск глаз. Сильные руки схватили парня, вытолкнули к сцене.
— Зассал, сука? — прошипел парень в футболке с логотипом Slayer, который познакомился с длинноволосым юношей два часа назад. Они вместе пришли сюда. — Иди-ка, ответь за базар. Ребята, тащите его!
Юноша, задыхаясь, начал кричать. Кулак «друга» врезался в его губы. Кто-то зажал ему рот ладонью, другой перехватил за талию, третий просунул руку между ног. Юношу подняли в воздух и, как мешок картошки, кинули на сцену, под ноги Судье, который взирал на происходящее с ледяным спокойствием. Его поза выдавала усталое равнодушие.
Парень в кожаной куртке, поднявшись, приложил ладонь к губам. Со страхом взглянул на кровь. Затравленно оглядел лица внизу.
— Суки, — сказал он, грозя кулаком. — Узнаю, кто сделал — убью!
Над ним только посмеялись.
— Ты хотел доказательств?
Парень вздрогнул, повернулся к Судье. На его лице отразился страх, тут же сменившийся наигранной самоуверенностью.
— Ну, — парень сунул руки в карманы джинсов, покачивая отставленной ногой. — Че ты сделаешь? Споешь песенку?
Смех.
Баринов взирал на все глазами, полными тревоги.
Судья коснулся лица юноши.
Ухмылка исчезла, рот скривился от ужасной боли. Глаза вылезли из орбит, налились кровью.
Смех прекратился. Люди вытягивали шеи, разинув рты.
По телу парня прошла дрожь. Он захрипел и свалился под ноги Судье. Его рука свесилась со сцены. Все пять пальцев два раза конвульсивно сжались.
Тишина.
«Друг» упавшего замертво протолкнулся к эстраде. Взял свесившуюся руку парня, проверил пульс. Побледнел.
— Мертв… — прошептал он. Поднял глаза. Судья бесстрастно смотрел на него сверху вниз. «Друг» заворожено смотрел на Судью, не в силах отвести взгляд.
— Дьявол, — выдохнул он. Два раза перекрестился. — Господи!