Судья
Шрифт:
Он повернул голову, посмотрел вдаль. Павел проследил за Его взглядом, и увидел множество высотных зданий, и на крыше каждого сидел в кресле призрак человека. А за городом грешников до горизонта тянулась унылая серая пустыня.
Павел взглянул на небо.
— Здесь нет солнца.
Судья протянул руку, погладил Инну по голове.
— Плоть ограничивает страдания. Когда боль становится слишком сильной, сознание отключается, и тело ничего не чувствует. Но муки души, освобожденной от тела, безмерны.
До нее здесь был Вадим Нестеров. Сидел в этом самом кресле. Я встретил его, как и всех, там, в пустыне. Он вышел из серой мглы, дрожа от холода. Увидев Меня, он замерзшими пальцами сунул в рот сигарету.
Спросил: «Огоньку не найдется?»
Судья замолчал. Струи дождя стекали по капюшону на укрытые черным плащом плечи.
— Что Ты ответил?
Судья мрачно взглянул на Павла.
— Я сказал: «Здесь нет огня. Каждый приходит сюда со своим», — Он указал себе на грудь.
— Ты говорил, он был здесь. Где он сейчас?
— Там, — Судья взглянул на небо.
— В Раю?
— Превратился в дождь.
Судья подошел к краю крыши, положил ладонь на разъеденное ржавчиной металлическое ограждение.
— Иди сюда. Взгляни.
Павел оглянулся на Инну. Она смотрела во тьму своей души, далекая, мертвая.
Склонившись над ограждением, Павел посмотрел вниз.
Здесь законы геометрии пространства были иными. Павел каким-то чудом видел парк, толпу, сцену, на которой возвышалась темная, мрачная фигура Судьи; и в то же время — себя самого, согнувшегося, словно в поклоне, припавшего губами к губам мертвой Инны.
— Где мы?
Уныние, тоска и равнодушие охватили его.
— Нигде. И Везде. Ты один из немногих людей нашел способ изредка приходить сюда, к началу времен и концу истории. И только Я нахожусь здесь всегда. Я — АЙЛАТАН. Ангел Смерти. Я появляюсь в вашем мире, совершаю свои великие труды и вновь исчезаю здесь, в обители печали и мрака. Я стану главной фигурой в День Страшного Суда.
Судья помолчал.
— Инне было предназначено родить дитя Света. Того, кто стал бы моим врагом, заступником рода человеческого перед лицом Бога. Но теперь все кончено. Ребенок никогда не родится.
Судья взглянул на Павла. Его поза выражала торжество.
Павел подошел к Инне, провел тыльной стороной ладони по мокрой от дождя щеке.
«Я люблю тебя».
— Надеешься разбудить? — усмехнулся Судья. — Ты слаб, Павел. Все, кого ты любишь, умирают.
Павел не ответил. Какая разница, что там говорит Ангел Смерти? Он просто будет здесь, рядом с любимой. Будет стоять под дождем, глядя на застывшее лицо Инны. Будет вечно умирать вместе с ней. Снова и снова.
Павел повернулся к Судье.
— Они умерли, потому что я не был способен любить их.
Он наклонился и накрыл холодные губы Инны своими.
«Бог оставил нас, Инна. Но я тебя не оставлю».
Инна пустым взглядом смотрела сквозь него.
— Борись, Инна, — прошептал Павел. — Вспоминай все хорошее. Любовь. Нежность. Радость. Надежды.
Судья возник рядом.
— Что ты делаешь?
Павел взял холодную ладонь Инны, сжал обеими руками.
— Я всегда любил только тебя, — шептал он. — Тебя одну.
— Глупец, — в голосе Судьи звучал легкий испуг. — Ты смешон. Жалкое зрелище…
Павел выпрямился. Повернулся к Нему.
— Ты исполняешь волю Бога?
— Да.
— Знай же — кто хочет исполнить волю Бога, идет против Его воли. Истинно служит Богу тот, кто отказывается служить Ему.
Павел взглянул на Инну.
Ему показалось, чуть заметно дрогнули ресницы. На миг в глазах появилось нечто — не смысл, но тень смысла.
— Скажи мне, — в голосе Судьи звучало озлобленное нетерпение. — В чем твоя сила?
Павел с усталой улыбкой взглянул на Него.
— Мне жаль Тебя, — сказал он.
Судья подскочил к Павлу, ледяными пальцами сжал его горло.
Павел чувствовал, как здесь начинает развоплощаться, а там его тело придушенно хрипит, целуя мертвые губы Инны.
— Откажись от нее, — прошипел Судья. — И твои мучения закончатся.
Павел криво улыбался, глядя на Судью. Его побагровевшее лицо выражало невыносимую муку.
Судья отпустил его.
— Почему ты жалеешь Меня? — закричал Он. Голос Его выдавал потрясение, отчаяние, злобу.
Павел, согнувшись, хрипел и кашлял. Отдышавшись, выпрямился.
— Потому что Тебя нет, — выдохнул он. — Ты использовал меня, чтобы прийти в наш мир. Но я знаю больше. Ты можешь забрать у меня Инну, но не память о ней. Любовь к ней вечно будет жить во мне. И множество людей сейчас любят друг друга. Каждый, любящий на Земле, отдаляет День Страшного Суда.
Судья страшно закричал и взмахнул плащом.
Город и пустыня исчезли. Здесь не шел дождь, не сияло солнце. Не было ни запахов, ни звуков.
Они оказались в бесконечной, непроницаемой тьме.
«Видишь?»
Голос Судьи звучал только в сознании Павла, но он знал — Ангел Смерти рядом.
«Таким станет мир в час Моего триумфа».
«Ты, кажется, говорил, что сюда каждый приходит со своим огнем. Теперь я понял, зачем».
В темноте чиркнула спичка. Крохотный огонек зажегся на конце тонкой палочки, озарив лицо Павла и мрачную фигуру Судьи.
«Одна жалкая спичка способна рассеять бесконечную тьму. Свет будет распространяться, пока не заполнит всю бесконечность Вселенной».