Чтение онлайн

– Послушайте, я еще позвоню вам. Он только что наложил вето на проект Б-1Б, и там черт знает что творится.

Я все еще шипел что-то, когда зажегся зеленый огонек, и мне даже не пришло в голову отключиться от Фили.

– Что?

– Герб, дружище.

Это был президент.

– Да, здравствуйте, сэр.

– Приятно слышать ваш голос.

– Ну да, мне тоже приятно слышать ваш голос, сэр.

– Как у вас дела?

– Отлично, господин президент.

– Ну, и хорошо. Наверное, как всегда, очень заняты?

– Н-да, в общем…

– А я был очень занят.

– Понимаю…

– Как получилось, что мы больше не видимся?

– Да вот…

– Я соскучился, Герб.

– Я тоже, господин президент.

– Мне, правда, будет не хватать вас.

– Но…

– Я понимаю, Герб, здесь убийственный прессинг.

– Ничего, сэр.

– Конечно, жаль, что вы возвращаетесь в Айдахо. – Президент откашлялся. – Но ведь это не очень далеко. Не хочу, чтобы вы исчезли. Сообщайте о себе.

Я сказал, что постараюсь.

– И еще, Герб.

– Сэр?

– Не могу вам передать, что переживает Джесси. Как будто мир перевернулся.

– Господин президент, мне кажется, нам есть, о чем поговорить.

– Милости просим в любое время. Но сейчас мне пора уезжать. Не поверите, какой у меня напряженный график.

– Верю. Как насчет пяти часов? У вас окно между мисс Коннектикут и послом Кутядиковым.

– Я точно не знаю. Такие подробности, Герб, мне неизвестны. Справьтесь у тех, кто составляет график. Знаете, тут черт-те что творится после вашего ухода. Как дела комиссии?

– Какой комиссии?

– Ладно. Мне все-таки пора. Еще поговорим.

Наверное, я еще целую минуту не отрывал трубку от уха. Потом пришла Барбара. В голове у меня звенело.

Она стала перекладывать бумаги на столе.

– Барбара, я состоял в какой-нибудь комиссии последние два месяца?

– Нет, сэр.

– Вы уверены?

– Конечно.

– Точно ни в какой? По СПИДу? По фермерам, выращивающим цитрусовые?

– Нет, сэр. Это было в прошлом году.

– Тогда принесите чаю и соедините меня с мистером Ллеландом.

Сразу после трех Ллеланд перезвонил мне.

– Отличные новости, Герб. Президент доволен.

У меня не было настроения терпеть его покровительственный тон.

– У меня не то настроение, чтобы терпеть ваш покровительственный тон, – сказал я. – Это ваших рук дело.

– Нет-нет, старина.

– Оставьте вашего «старину» при себе. Я не учился в Гарварде.

Ему показалось это забавным.

– Неважно. Зачем вы это сделали? Впрочем, один раз вы уже соскочили.

– Вот уж не думал, что согласие принять должность управляющего делами первой леди можно трактовать как предательство.

– Что-что?

– Я думал, вы будете благодарны.

– Не пичкайте меня вашими слоганами!

Я с трудом сдерживал себя.

– Посмотрите на ваше назначение иначе. Мы будем равноправными коллегами.

– Насколько я понимаю, вам это нравится.

– В моей работе мне нравится возможность служить президенту.

– Только этого не хватало! – вскричал я.

Как же я не подумал, что он будет записывать наш разговор? Но это странным образом вдохновило меня.

– Можете выключить ваш магнитофон, Бэмфорд, – сказал я. – Кстати, мне отвратительны ваши уловки.

Неожиданно его голос стал напряженным и взволнованным.

– О чем вы говорите? Я не понимаю, что вы имеете в виду.

– Особенности вашей административной политики не имеют ко мне никакого отношения, – продолжал я. – Однако они могут повредить президенту.

С этими словами я отключился, в первый раз за день аккуратно опустив трубку.

О перемене в моем положении было объявлено – официально – на другой день. Пресса отнеслась ко мне относительно гуманно. «Вашингтон пост» напечатала большой материал в разделе «Стиль» всего с одной мерзкой ложью, которую им скормили, вне всяких сомнений, Фетлок или Уитерс:

В тот же вечер в баре «Обмен» я спросил Фили:

– Сколько лжи может проглотить один человек?

Фили хмыкнул.

– Ее добавляют в еду, которую подают персоналу.

Меня расстроила мысль о замечательных филиппинцах, которым придется отвечать на вопросы мерзкого Уитерса.

– Слава богу, с их стряпней теперь покончено.

– А я было подумал, что вы вошли во вкус, – сказал Фили.

Я ответил, что не нахожу в его словах ничего смешного.

– Да ладно вам. Расслабьтесь. Помните? «Это место может всех нас превратить в дерьмо».

– Помню.

Во время первого же разговора с первой леди мне стало ясно, что она искренне верит, будто я всегда мечтал о должности ее управляющего. И дело вовсе не в том, что я считал работу с миссис Такер понижением для себя. Мне миссис Такер нравилась – я даже был платонически влюблен в нее. Однако мне больно было думать, что мои недруги и ее использовали в своих интригах.

– Я очень обрадовалась, когда мне сказали, что вы хотите получить эту должность, Герб. Почему вы сами никогда не говорили об этом?