Суперпредатель
Шрифт:
«Поговорим, чужак по имени Тим Роч», — внятно подумала она.
Он заулыбался и, подняв жилистую руку, откинул со лба пряди черных волос.
«Я хочу знать, — поспешно добавила Лесли, чтобы не дать ему возможности перехватить инициативу в мысленном обмене, — я хочу знать, кто ты и откуда?»
«Разве ты не знаешь? Ну, хорошо. Зовут меня Тим Роч, и я родился на планете под названием Земля. Она расположена в Солнечной системе, это… довольно далеко от твоей родины».
«Зачем ты пришел на Хон?»
«Ох, ну сколько же можно спрашивать об одном и том же? Я объяснял это и Гюжу и тебе. У меня было дело на вашей планете. Я хотел знать, что сделали с той женщиной».
«Не понимаю, — довольно ехидно подумала Лесли. — Рупи совершил ошибку с вашей женщиной. Почему спрашиваешь ты?»
Хмыкнув, Тим покачал головой:
«Вообще-то с той женщиной я был… немного знаком. Я хотел сам еще раз встретиться с ней, чтобы… рассчитаться за прошлое. Меня лишили такой возможности, и я разозлился».
Пока он отсылал ей ответ, Лесли внимательно следила за эмоциональным фоном его мыслей. Особой ненависти к лейтенанту Лавейни она не уловила. Ей показалось, что их противостояние Тим Роч считает чем-то вроде шахматной партии. Ему был интересен сам процесс борьбы, и… он надеялся выиграть.
«Ты сказал Гюжу, что с ней что-то случилось. Она заболела?»
«Лишилась способности думать. Довольно жалкое зрелище».
Не поверив тому, что услышала, Лесли осторожно спросила:
«Что такое „жалкое зрелище“? Я не понимаю».
«Она выглядит как кукла. Не говорит, не слышит, и ее надо водить под руки. А раньше… она была весьма энергичной».
Лесли отчетливо почувствовала, что в Тиме появилась какая-то брезгливая жалость. Но он быстро справился со своими эмоциями, а потом…
…Потом Лесли увидела четкую, явно адресованную ей картинку: она сама в диком молодежном наряде, с множеством хвостиков на голове сжимает в руке парализующий пистолет. Несмотря на фиолетовые тени и малиновую помаду, Лесли узнала то самое жесткое выражение своего лица, которое ей случалось видеть в зеркале.
Не выдержав подобного напоминания, она, издав короткое шипение, вскочила на лапы и бросилась вон из рубки управления.
Отдышавшись в кают-компании, она поняла, что совершила оплошность. Не стоило демонстрировать Рочу свое волнение при виде собственного прошлого. Не стоило…
Но было поздно. Лесли решила — во избежание подобных накладок — свести общение с Тимом до минимума.
Остаток пути до Феркуса она провела в каюте Гюжа, погрузившись в легкую дрему.
Планета — медицинский центр слегка ошеломила ее, а хонита повергла в глубокий шок. Гюж, никогда ранее не покидавший своей планеты, был ошеломлен наличием немыслимого количества существ, огромными зданиями и почти полным отсутствием свободного пространства.
Едва он ступил на плиты космодрома, как его головной гребень принял насыщенно-фиолетовый оттенок, а круглые глаза сузились и потемнели.
Лесли поняла, что для изнеженного хонита будет лучше проводить побольше времени в гостиничном номере.
Сама она волновалась совсем по другому поводу. Здесь было слишком много запахов, многие из которых действовали раздражающе на обоняние римлы. Но Лесли решила, что ей будет достаточно суток, чтобы освоиться и начать ориентироваться на новом месте.
Тим Роч, замкнутый и немногословный, пока делал все, что нужно. Он привез своих спутников в отель, снял двойной номер на имя Гюжа и договорился о проживании там большого животного. К счастью Лесли, на Феркусе привыкли к подобным просьбам. К тому же внешний вид многих пациентов центра был гораздо удивительнее, чем у римлы.
Лесли показалась слегка подозрительной деловитость Роча, и она вынуждена была напомнить себе, что имеет дело с одним из опаснейших преступников Солнечной системы.
Ей следовало держать ухо востро и не упускать Роча из поля зрения во избежание разных неприятных фокусов со стороны последнего.
Но в день прилета бандит так и не совершил ничего подозрительного. Поскольку он не решился заказывать номер на свое имя, а поддельных документов на другое у него явно не было, то (вежливо испросив разрешения) Тим расположился в номере Гюжа.
Сам Гюж, измотанный перелетом и подавленный столпотворением на Феркусе, свалился на кровать и погрузился в полулетаргический сон, с помощью которого хониты восстанавливали утраченные силы.
Лесли расположилась на отдых в маленьком коридорчике перед входной дверью на тот случай, если Тим решит улизнуть ночью.
И он улизнул, продемонстрировав всю свою ловкость.
Утром Лесли, рыча от бешенства и злости на себя, обнаружила его кровать пустой, а балконную дверь — распахнутой.
Нетрудно было догадаться, что Роч перебрался на общий балкон, а оттуда спустился вниз по черной лестнице отеля.
Гюж все еще находился в прострации, и Лесли не решилась беспокоить его по столь ерундовому поводу, как бегство опасного преступника.
Выбравшись из номера, она отправилась к черной лестнице и, напряженно принюхиваясь, попыталась найти след бандита. Ей повезло, так как черной лестницей пользовались не очень часто.
Запах Тима прослеживался до выхода, а там бесследно растворился в мешанине других, более резких.
Стоя на тротуаре и злобно глядя на широкий проспект, Лесли ругала себя на чем свет стоит, отлично понимая, что делу это не поможет.
Вдоволь наругавшись, она попыталась просчитать дальнейшие шаги Роча.