Чтение онлайн

– Где деньги занимал. Он знает. И без понтов. Обоих достанем, хоть в Пензе, хоть... где.

Из трубки послышались гудки отбоя.

– Это оно? – спросил Леня, показав на телефон.

Саша обреченно кивнул.

– А если не отдашь?

– Исключено. – Саша обвел глазами кухню. – Квартиру придется отдать, но этого не хватит. Нет, это все, все, – еще раз безнадежно махнул рукой он.

– Но ведь дефолт же. Вся страна в жопе, ты, что ли, один?

– Да страна-то хрен с ней. Она все время в жопе. Привыкла уже. Чего ей сделается? А мне могут...

– Ну что, убьют, что ли?

– Убить, может, и не убьют, но крови попьют. Нет, все, все, конец. – Он обхватил руками рассыпающуюся на куски голову.

– А почему этого, ну, который наезжает на тебя, зовут так странно, Фаренгейтом?

– Он мистики любит в работе подпустить, ожившими мертвецами клиента попугать вместо паяльника, чтобы до кондиции довести, привидениями разными, голосами с того света.

– Но ведь это же полтергейст, – удивился Леня.

– Лень, им по барабану – полтергейст, фаренгейт, дефолт. Им все годится, все в кассу.

– Погоди, ты только не паникуй. Время все-таки до утра есть, а утро оно вечера... Деньги есть?

– Немного.

– Уехать куда-нибудь сможешь?

– Куда тут уедешь? Везде достанут. – Саша опять безнадежно махнул рукой.

– Загранпаспорт есть?

– Есть, – уже с небольшой надеждой ответил Саша.

– А виза куда-нибудь открыта?

– Да, в Германию.

– Прекрасно, а оттуда – ко мне в Голландию.

– Ну и что, рано или поздно все равно придется возвращаться.

– Может, и не придется, – задумчиво сказал Леня.

– Почему? – испугался Саша.

– Потому что ты там женишься, – как о решенном деле, сказал Леня.

– Чего-о?

– Женишься. Ты женишься там за неделю, если не будешь очень разборчивым.

– Серьезно, что ли? – обрадовался Саша.

– Знаешь, сколько там одиноких баб? Разобщенность в современном обществе, некоммуникабельность. Телевизор, радио, Интернет. С работы – домой. И тут ты. Открытая славянская душа, незамутненность чувств, неизвращенная сексуальность. Образован. Умен. Романтичен. У них знаешь, о чем мужики с бабами в постели говорят? О страховке, о недвижимости, об автомобилях.

– С бабой? Об автомобилях? – удивился Саша.

– Представь себе. Они не воспитаны на русской литературе, музыке.

– Да, я-то тоже в общем-то не очень на музыке.

– Только без этого, без ложной скромности. В нас это природное. Вот я по себе скажу – любят они этакую достоевщину, мятежностьдуха, нашу непредсказуемость. Вот как я женился, – Леня сделал несколько неопределенных жестов рукой, обозначив какой-то замысловатый зигзаг, – и все.

– Может, мне с гармошкой туда поехать? – предположил Саша.

– Зачем? – удивился Леня.

– Ну, для пущей непредсказуемости.

– Я тебе серьезно, – огорчился Леня, поняв, что друг шутит.

– И я серьезно. Я сейчас обрываю все концы. Продаю квартиру, машину. И если, например, со свадьбой будет облом, куда я вернусь? На Курский вокзал? Бичевать? Или в виде трупа на коптевские поля аэрации, ворон кормить?

– Я думаю, будет все нормально. Не ты первый, не ты последний.

– Непредсказуемость, говоришь? – сказал Саша после небольшой паузы и вдруг запел: – Врагу не сдается наш гордый «Варяг».

– Пощады никто не желает, – подхватил Леня.

Саша съехал с шоссе под огромную синюшно-зеленую стрелку, на которой было написано «Русская рулетка. Битва гигантов отечественного автомобилестроения: ВАЗ, ГАЗ и МАЗ против всего мира» и остановил машину на краю огромного, простирающегося до горизонта и похожего на ушную раковину Большого американского каньона песчаного карьера.

На дне, под толщей выхлопных газов, которые не выдувались из глубины ветром и потому фиолетовыми слоями мягко струились от края до края, словно в карьере варилось какое-то дьявольское снадобье новых времен, в беспорядке стояло несколько десятков легковых и грузовых машин, раскрашенных причудливо и весьма разнообразно. Некоторые машины напоминали психоделических зверей из «Желтой подводной лодки», «исполненных очей», другие выглядели как одушевленные механизмы из «Звездных войн», третьи были просто исписаны разными лозунгами, как стены в туалетах.

Люди усеяли стены карьера, превратив их в амфитеатр Нового Колизея. Здесь и там лениво полоскались флаги спортивно-патриотических организаций, своей малопонятной славянской вязью напоминающие хоругви.

В глубине ямы звучала бодрая музыка, но на краю, где стояли Саша и Леня, был слышен только мощный ритм ударных, от которых край карьера осыпался и стекал вниз тонкими струйками песка.

Саша достал мобильник, набрал номер и сказал:

– Лех, ну, я здесь.

Снизу из толпы им помахали рукой. Скоро Леха, высокий седой парень с косичкой и бородкой клинышком а-ля генерал Грант, в пыльной, выгоревшей на солнце конфедератке, поднялся к Саше и Лене со дна карьера. Молча поздоровавшись за руку с друзьями, Леша стал осматривать и пальпировать машину Саши, «Волгу» благородного песочного цвета.

– Ты чего, мыл ее, что ли? – удивленно спросил он Сашу.

– А что, машина все-таки, не человек, – ответил Саша, стирая пальцем небольшой пыльный потек. – Она же сама помыться не может.

Леша хмыкнул и спросил:

– Бегает?

– А чего ей не бегать? Движок форсированный из кагэбэшной конюшни, свечи «бошевские», резина финская, а карбюратор с лодочного мотора «Кавасаки». Ничего отечественного внутри, продавать даже жалко.

– Так не продавай, – пробурчал Леша, подняв капот и осматривая мотор.

– Деньги нужны, – сказал Саша, нежно похлопав машину по дверце.

– Тогда не хнычь, но больше двух сотен я тебе не дам. Ты же знаешь, зачем я покупаю. – С этими словами Леша отдал Саше засаленную записную книжку, которую он вместе с другим хламом выгреб из бардачка.

Саша кивнул:

– А ладно, – и решительно отдал парню ключи.

Леша сунул руку между передними сиденьями и достал из щели бензиновую зажигалку, с которой Саша давно распрощался.

– Хочешь посмотреть? Я ее прямо сейчас в заезд поставлю, – сказал Леша. – Сегодня двенадцать «Запорожцев» набралось, и из них решили сделать суперзаезд. Ничего, если я твою «Волгу» с «Запорожцами» поставлю? Не обидишься?