Чтение онлайн

— Отлично. Поправляйтесь как можно скорее.

Я сбросила вызов и замерла. Это все было на самом деле? Пищевое отравление? Это конечно неубедительное оправдание, и я не могу знать, насколько искренне был Майкл, но вот в том, что Дилан настоящий актер, я убедилась воочию. Разгребать дерьмо — вот, что он делает лучше всего.

Я несколько минут наслаждалась удачно сложившейся ситуацией и собралась уходить. Решена лишь часть проблемы — я до сих пор не знаю, где Дилан и будет ли он завтра на съемочной площадке, и как, черт возьми, я смогу контролировать его на протяжении всей съемки, если он в первый же день поступил как засранец. Но в любом случае, я сейчас рада, что моя работа в безопасности. Пока что.

Моему отцу потребуется около часа, чтобы проехать через каньоны и добраться до этого Богом забытого бара. Как раз хватит времени, чтобы обдумать все способы убийства Дилана Марлоу. Достаточно для того, чтобы распылить себя до такой степени, что хочется сломать ему пальцы и почти достаточно времени, чтобы успокоиться.

Машина моего отца подъехала к бару, как только начало темнеть, к этому времени я уже почти замерзла, стоя на холодном ветру с океана.

— Привет, Джемма, — произнес он, заметив меня мчащейся к нему с такой радостью и признательностью, какой у меня не было с детства.

— Привет, папа, — я сжала его в своих объятиях, которых мне уже так давно не хватало.

— Что случилось? — Засмеялся он, отстраняя меня от себя, — И что это за загадочное S.O.S.?

— Давай поскорее уедем отсюда. Я все расскажу в машине.

Как только мы отъезжаем обратно в студию, мне становится намного легче. Мой отец краем глаза поглядывает на меня.

— Все хорошо, папа, правда. — Ему даже не стоит ничего говорить, я итак вижу, как он волнуется. — Я просто зашла сюда выпить и пропустила автобус обратно. И все.

Он кивает, обдумывая, будто больше прислушивается к интонации моего голоса, чем к самим словам.

— Ты же знаешь, что ты способна справляться с парнями на съемочной площадке. Даже будучи маленькой девочкой, ты всегда могла постоять за себя. Обычно членам съемочной площадки не разрешалось приводить детей, но ты… они любили тебя. Тебя не считали ребенком.

— Ну, мне нравилось помогать.

— Да, это так. И посмотри на себя сейчас — ты все ещё помогаешь, но только на съемочной площадке. Ты больше не будешь как раньше работать в бухгалтерии и просто приносить кофе.

Его голос был наполнен гордостью, и я не посмела ему возразить. Да, у меня была низкооплачиваемая работа, но вместо повышения, которое я так старалась заполучить я застряла, нянчась с эгоистичным мудаком, бросившим меня в этом баре для байкеров. И, скорее всего, нас обоих завтра уволят, раскусив всю эту историю с отравлением.

— Иногда мне кажется, что я справлялась лучше, когда была ребенком, — отвечаю я, лениво уставившись в окно.

— Я знаю, и иногда я чувствую себя так же, Джемма. Это не только гламур и волшебство, это сложный бизнес. Все, что я делал, это выкладывался полностью, но в итоге я понимал, что это стоило того. В конце концов, ты увидишь, что твой…

— … твой тяжелый труд отразится на экране для всеобщего обозрения. Я знаю, папа, ты говоришь это уже двадцать лет.

Он смеется, и я вместе с ним, и теплота распространяется по моему телу, уже почти забыв про этот дерьмовый день.

— Твоя мама гордилась бы тобой, — тихо произнес он. Жаль, что её нет с нами сейчас. Но я знаю, что она видит как…

Я посмотрела на него и заметила, как нежная улыбка смягчила его лицо.

— Глупый старый дурак.

— Нет, это не так, папа. Спасибо тебе.

Он кивает и концентрируется на вождении оставшиеся нескольких минут. Когда мы приближаемся, я показываю ему дорогу к моей машине.

— Увидимся в воскресенье на игре, пап.

— Я думал, ты уже забыла из-за всей этой суеты.

— Ни за что.

Он одаривает меня очередной теплой улыбкой, и я, целуя его в щеку, выхожу из машины. Помахав ему на прощание, я провожаю его взглядом, пока он выезжает с парковки.

Иду к своей машине, уже планируя приехать домой и принять горячий душ, чтобы накопить энергию для следующего дерьма, которое Дилан устроит завтра.

К сожалению, у судьбы свои планы. Как только я собралась завести машину, пришла смс от Фрэнки: «Как прошел первый день? Может, встретимся за кофе, и ты мне все расскажешь?»

Часть меня захотела проигнорировать сообщение, но другая моя часть все ещё кипит от гнева на Дилана, и потребность выпустить пар все ещё брала верх над всеми желаниями. Я отсылаю Фрэнки ответ, что буду через двадцать минут, но не надолго.

Когда я вошла в кафе, Фрэнки вся сияла. Она сохраняла свое возбужденное, почти пугающее выражение лица всё время, пока я заказывала кофе и усаживалась напротив нее.

— Ну?

— Он поимел меня, — говорю я с яростью. — И сделал это потрясающе.

— Я уже это знаю!

Фрэнки хлопает в ладоши и нетерпеливо постукивает коленями, пока не замечает разъяренное выражение моего лица и, наконец, улавливает сарказм в моем голосе.

— Подожди. Что случилось?

Я делаю глубокий вдох, отхлебываю кофе в поисках энергии, которая мне просто необходима, чтобы заново пережить все воспоминания.

— Ему вздумалось сбежать со съемочной площадки, и мне пришлось сбежать с ним, а затем он бросил меня в баре для байкеров в одном из каньонов — одному Богу известно где — а сам сбежал с какой-то цыпочкой. Мне пришлось просить отца, чтобы он забрал меня оттуда. К счастью, он сказал, что у нас обоих пищевое отравление, но кто знает, что будет завтра?

Выражение лица Френки, наконец, сменилось.

— Может, это был флирт? — проговорила она с явным напряжением в голосе, что говорило о том, что даже она сама с трудом в это верит. — Или, может быть, он высокомерный, эгоцентричный мужчина. Или, скорее всего, он нервничает из-за этого нового фильма.