Чтение онлайн

Пробраться к черному ходу Муниципалитета не составляло труда, ведь прошлым вечером Брон уже был здесь. Беготня и недосып предыдущих дней нахлынули на него, и он сладко зевнул.

– Мисс Ли, вы здесь?
– осторожно позвал он, приоткрывая незапертую дверь; проем наполняла темнота холла. Брон насторожился.

– Да, я здесь, - откликнулась Ли Дэвис.
– Пожалуйста, проходите.

Брон распахнул дверь и шагнул внутрь дома, в темноту. Резкая боль с треском обрушилась на его затылок, огнем раскатилась по нервам, завершившись вспышкой в голове. Он попытался было открыть рот, но ничего не смог сказать. Так же безуспешно завершилась его попытка поднять руку. Следующий удар разорвался болью в предплечье, рука занемела, и Брону показалось, что ее оторвали. Третья вспышка в области позвоночника погрузила его в глубокую тьму.

– Что случилось?
– спросило колышущееся розовое пятно. Брон долго таращился и моргал, прежде чем смог сфокусировать взгляд и разобрать, что пятно - озабоченное лицо губернатора Хэйдена.

– Это вы мне лучше скажите...
– прохрипел Брон. Он полностью осознал страшную боль в голове и начал успешно справляться с ней. Что-то прохладное тыкалось ему в шею, и он с радостным удивлением сумев поднять руку, покрутил ухо Жасмин.

– Я еще раз повторяю: свинью лучше отсюда убрать, - произнес незнакомый голос.

– Пусть она останется, - выдавил Брон.
– Лучше скажите... что случилось?
– Повернув голову с максимальной осторожностью, он убедился, что лежит на кушетке в приемной губернатора, а рядом стоит хмурый джентльмен - наверное, врач - и покачивает стетоскопом. В дверной проем с интересом заглядывало с десяток незнакомых лиц.

– Мы только что нашли вас, - сказал губернатор.
– Вот все, что нам известно. Я работал в кабинете, когда услышал вой, напоминающий жуткий детский плач, - он даже передернулся, вспоминая, - люди услышали это даже на улице, и мы разом бросились на него, наткнулись на вас. Вы лежали на полу запасного холла, похолодевший и с разбитой головой, а над вами стояла эта свинка и выла... Даже не предполагал, что свиньи могут издавать такой ужасный звук. Она никого не подпускала к вам, угрожающе щелкала зубами и пыталась наброситься. Она успокоилась, когда пришел врач, но подпустила его к вам, предварительно обнюхав.

Брон соображал быстро, по крайней мере, настолько быстро, насколько позволяла жужжащая пила, работавшая в его голове.

– Значит, вы знаете об этом не больше моего, - вздохнул он.
– Я-то пришел поинтересоваться, как тут дела с моими фермерскими бумагами. Дверь с улицы почему-то оказалась заперта, ну я и подумал, а не смогу ли пробраться через черный ход, ежели кто внутри еще сидит. Значит, я полез через черный ход, там-то меня и хватили по башке, а потом... я уже лежал здесь, за что должен благодарить Жасмин. Видать, она пошла следом за мной и видела, как меня, значит, ударили по башке. Вот тогда-то она и начала визжать, что вы сами слышали, и, я так думаю, кусать за лодыжки того, кто меня ударил, кто бы он ни был. Знаете, у свиней отличные зубы. Она напугала его, и он дал деру.
– Брон без напряжения застонал: - Доктор, дали бы вы мне чего от головы, - попросил он.

– Возможно, у вас сотрясение мозга, - ответил доктор.

– Рискну согласиться с вами, док, но лучше уж сотрясение, чем голова, раздолбанная напополам.

Толпа любопытных рассеялась, пока доктор колдовал над Броном; так что в гудевшей от боли голове осталась лишь одна пульсирующая точка. Брон потрогал пальцами кровоподтек на руке, дождался, когда губернатор запер дверь и только тогда сказал:

– Разумеется, я сказал не все.

– Я так и думал. Что же на самом деле произошло?

– На меня напали в темноте. Может, один, может, двое. Все так, и я не знаю, кто именно. Остается благодарить Жасмин, которая проснувшись, обнаружила, что я ушел, и последовала за мной, видимо, подсознательно почувствовав опасность. Только с ее помощью я остался жив, попавшись в искусно расставленную ловушку.

– Что вы имеете в виду?

– В игре задействована Ли Дэвис: позвонив, она назначила место и время нашей встречи, и ждала меня, когда я вошел...

– Вы хотите сказать!..

– Не хочу - говорю. Самое время пригласить ее сюда и получить показания.

Губернатор пошел к фону, а Брон медленно опустил ноги на пол и попытался подняться, не сомневаясь, что приятного будет мало. Он ухватился за спинку дивана, и тут же комната перед глазами пошла кругом, а пол закачался, как палуба утлого суденышка во время шторма. Жасмин прижалась к его ноге, вздохнув протяжно и сочувственно. Когда качающаяся мебель, танцующий пол и вращающиеся стены здания замедлили движение и остановились, заняв привычные места, Брон сделал несколько пробных шагов не негнущихся ногах. Убедившись, что не упадет, он отправился на кухню.

– Что желаете заказать, сэр?
– спросила кухня.
– Быть может, подать легкую полуночную закуску?

– Кофе. Только черный кофе - и как можно больше.

– Через минуту кофе будет готов, сэр. Хочу заметить, диетологи считают, что вредно пить кофе на пустой желудок. Рекомендую подогретый сэндвич или отбивную...

– Прекрати!
– отмахнулся Брон - в голове опять застучало.
– Чего ради я должен слушать советы ультрасовременной болтливой кухни? Я предпочитаю кухни-старушки, которые готовят пищу на огне, а говорят лишь одно-единственное слово: "готово".

– Ваш кофе, сэр, - обиженно ответила кухня. Хлопок раскрывшейся дверки, и на стойку вылетел кипящий кофейник.

Брон осмотрелся.

– А как насчет чашки? Или прикажешь пить пригоршнями?

– Чашка, конечно же, сэр. Только хочу заметить, вы не уточняли, что желаете пить из чашки.
– Внутри машины раздался приглушенный щелчок, и чашка с отбитым краем, дребезжа, скатилась по наклонной доске на край стола.

"Вот теперь нормально, - подумал Брон.
– А кухня-то с характером". Вошла Жасмин, постукивая копытцами по кафельным плиткам. "Придется наладить отношения с автоматическим поваром, а то придется объясняться с губернатором из-за такого пустяка".

– Ты, кажется, говорила об ужине, кухня, - громко сказал Брон, наигранно-медовым голосом.
– Я премного наслышан о твоем искусстве готовить замечательные кушанья. И хотел спросить, а не сможешь ли ты приготовить мне яйца по-бенедиктински?

– Секундное дело, сэр, - радостно ответила кухня, и мгновение спустя осторожно поставила на стол поднос-тарелку с дымящимся блюдом, аккуратно сложенную салфетку, нож и вилку.

– Замечательно!
– воскликнул Брон, осторожно переставляя поднос под стол, для Жасмин.
– В жизни своей не пробовал ничего вкуснее!.. воскликнул он и тут же громкое чавканье наполнило кухню.