Чтение онлайн

Хигэкуро покачал головой.

— У нас новый командующий. Он молод, но дело свое знает, как я слышал. К тому же обеспечивать порядок в городе — задача местной полиции. — Он дружески хлопнул Тору по плечу: — Ну что ж, может быть, вы с вашим хозяином и разрешите эту нашу задачу. А вот и еда!

Еда была простая, но вкусная, да и общество приятное — особенно Отоми, которая восполняла свое молчание красноречивыми взглядами и нежной улыбкой.

Перед самым уходом Тора пообещал вскоре вернуться и бывать у них часто. Отоми смущенно зарделась, а Хигэкуро улыбнулся.

— Да как посмел этот человек совать мне взятку, едва я успел приехать?! — возмущался Акитада, сердито расхаживая по комнате.

Сэймэй понуро сидел на циновке.

— Может, мы чего-то недопоняли? — предположил он без особой уверенности.

В этот момент дверь резко распахнулась, и на пороге возник Тора, улыбающийся во весь рот.

— А вот и я! — Заметив неладное, он вошел. — Что случилось?

Сэймэй тотчас же напустился на него:

— Где ты был? Да еще и является как ни в чем не бывало! На тебя надеяться — все равно что идти по звездам в дождливую ночь!

Тора наморщил лоб, пытаясь вникнуть в смысл последней фразы.

Акитада остановился посреди комнаты.

— Сэймэй очень расстроен, Тора, и расстроен вполне оправданно. Почему ты удрал, не сказав ни слова?

— А-а… так он из-за этого? Тогда послушайте!

Тора сел и огляделся.

Сэймэй снова напустился на него:

— Слуги не сидят в присутствии хозяина! Ну-ка быстро поднимись и встань на колени!

— Хорошо, — с улыбкой кивнул Тора и опустился на колени. — Вы оба будете мною гордиться. Я спас девушку от двух монахов-насильников и раздобыл кое-какие полезные сведения. — Он помолчал, потом спросил: — А нет ли чего-нибудь поесть? Хотя бы вина? А то, знаете ли, трудно рассказывать на пустой желудок.

— Нет ничего!

Акитада подошел и сел рядом.

— Просто расскажи нам, что произошло, — сказал он.

Тора откровенно, без утайки поведал обо всем, а в конце прибавил:

— А спал я в сторожке и утром помчался сюда, чтобы обо всем доложить. Так что теперь, с вашего позволения, пойду-ка я раздобуду чего-нибудь перекусить на казенной кухне.

— Ты называешь это докладом? — презрительно усмехнулся Сэймэй. — Ничего себе доклад! Просто кобелиная болтовня! Гоняешься за юбками, вот и все дела!

— Не надо, Сэймэй, — одернул его Акитада. — Встречи действительно любопытные, и Тора хорошо о них рассказал. А главное, он успел подружиться с одной местной семьей. — И задумчиво подергал себя за мочку уха. — Буддисты очень подозрительны. Интересно, что бы это могло означать. Уж больно странные монахи.

Тора усмехнулся, глядя на кислую мину Сэймэя, и спросил:

— Может, мне опять сходить к Хигэкуро и поспрашивать? Со временем я мог бы разузнать еще что-нибудь полезное — например, кто умыкнул эти пошлины.

— Да ясно, что тебя интересует в этом доме! — проворчат Сэймэй. — Две молоденькие хозяйские дочки. Вот ведь нашел же местечко! Эти школы боевых искусств известны своими связями с преступниками да гулящими девками. Держался бы ты лучше от них подальше. А то, не ровен час, с кем поведешься, оттого и наберешься.

— Да что ты знаешь о них, глупый старикашка?! — не выдержал Тора. — Ты ведь даже не знаком с ними! Они лучше тебя в тысячу раз! Трудятся в поте лица, добывая себе пропитание, а не пыжатся и не рассуждают о благородстве, как некоторые! А ты… ты ничем не лучше клеща, впившегося в собаку!

У Сэймэя отвисла челюсть. Акитада, которого только что сравнили с собакой, едва сдерживался, чтобы не рассмеяться, и понял, что Сэймэй задел парня за живое. Однако поспешил сказать:

— Какие недобрые речи, Тора. Извинись перед Сэймэем. Он говорил так резко, потому что волнуется за тебя. Сходи еще раз к этому Хигэкуро, если хочешь, только будь осторожен в словах, пока мы не разберемся, что происходит в Кацузе. — Лицо его посветлело, он добродушно улыбался. — А перед уходом поупражняйся на каких-нибудь деревяшках. Ты же наверняка захочешь произвести впечатление на дочку того бойца.

Следующие несколько дней Тора надолго отлучался в город, но поскольку по утрам неизменно являлся для занятий по палочному бою с Акитадой, тот не возражал.

Но Акитада нисколько не приблизился к разгадке тайны пропавших пошлин и пребывал в том же неведении, что и в день приезда. Поскольку ящичек с золотыми слитками лишь доказывал вину губернатора, Акитада решил без каких бы то ни было объяснений отослать золото обратно. Тот, в свою очередь, ни словом не упомянул о своей попытке дать взятку, так что дальнейшее сотрудничество проходило в неуютной атмосфере.

День за днем проводили Сэймэй и Акитада в местных архивах, изучая счета за период правления Мотосукэ. Молодость Акитады могла бы повредить его репутации инспектора, но университетская выучка и годы упорного труда в архивах министерства юстиции сыграли свою положительную роль. Сэймэй трудился без устали, да и секретарь губернатора Акинобу оказался весьма смышленым и полезным помощником.

Однако настал день, когда они закрыли последнюю коробку с бумагами и Сэймэй сделал последние подсчеты. Никаких подозрительных документов так и не обнаружилось, а все счета находились в идеальном порядке.

— Чем займемся теперь? — спросил Сэймэй.

Акитада закусил губу.

— Официально моя работа закончена. Ты составишь по всей форме отчет, я его подпишу, поставлю свою печать — и репутация Мотосукэ чиста.

— А как быть с пропавшими пошлинами?

— Придется доложить о неудаче. Если только… — Акитада нахмурился. — Если только личные бумаги Мотосукэ не содержат в себе объяснения, куда пропали огромные суммы.

— Ой-ой-ой!..

— Да, понимаю. Затребовать его личные счета — серьезное оскорбление.