Чтение онлайн

— О да! — Акитада вспомнил дивное создание в расшитых шелках и почему-то почувствовал себя полным идиотом.

Мотосукэ изучал его пристальным взглядом.

— И надо думать, такая же кокетка, как ее мать?

— Может быть. — На самом деле теперь, узнав ее историю, он был в этом уверен. Но после встречи с Аяко, и в этом он мог честно признаться себе, малолетние красавицы со своим хитрым умением обольщать больше ему не страшны. Теперь-то он раскусил все эти искусные ходы — внезапные обмороки, горькие слезы и жалобно протянутую маленькую ручку. Все это, оказывается, было уловками коварной соблазнительницы.

— Может, Юкинари быть этим любовником? — спросил Мотосукэ.

— Он был им. Честно говоря, его-то я и подозревал в убийстве. Нежелание зайти к ней и утешить показалось мне весьма подозрительным. Одна из служанок рассказала мне про их любовную связь. Эта женщина думает, что именно его видела выходящим оттуда в ночь убийства. Но Юкинари всю ночь не было в городе, и он клянется, что разорвал эти отношения минувшим летом.

— Он познакомился с моей дочерью, — нахмурился Мотосукэ.

— Да, и очень расстроен.

— Чертов дурак! Так вы, стало быть, полагаете, что госпожа Татибана встречается с кем-то еще?

— Да. Возможно, с кем-то из офицеров.

Мотосукэ поджал губы.

— Женщины очень мстительные существа. Может, это она убила Татибану? Ведь военный скорее всего использовал бы меч.

— Не знаю. Вряд ли вооруженный человек стал бы убивать безоружного старика. Татибану ударили по голове каким-то тяжелым керамическим предметом. Я нашел у него в волосах глиняный осколок зеленого цвета. Это наводит на мысль о непреднамеренности действий невооруженного человека.

— И как вы поступите теперь? — спросил Мотосукэ.

Акитада вздохнул.

— Я обещал госпоже Татибана помощь в делах с имуществом. Этим можно было бы воспользоваться как предлогом и что-нибудь выведать.

— Превосходная мысль. А я пока начну готовиться к нашему монастырскому делу, и как только поговорю с Юкинари, сразу же дам вам знать.

Теперь, когда дорога в тумане была наконец-то найдена, Акитада встревожился.

— Будьте осторожны, — сказал он. — Чем меньше народу посвящено в это дело, тем лучше.

Вернувшись в гостиницу, он застал там Тору, беспокойно расхаживающего по комнате. Сэймэй молча наблюдал за парнем.

— Ну вот и вы! — обрадовался Тора. — Я нашел человека, который знает, где найти Хидэсато, и передал с ним весточку. Может, сходим прямо сейчас? А то скоро начнет темнеть.

Акитада жестом остановил Тору.

— Подожди-ка, не спеши. Я только что от губернатора. У меня могут быть срочные дела.

— Да. Прочитали бы вы сначала вот это. — Сэймэй взял со стола какой-то любопытный предмет — голую веточку с листком шелковичной бумаги, привязанной малиновой ленточкой. — Паренек, что принес ее, ждет ответа.

Акитада протянул руку за письмом и тут же отдернул, словно его укусила змея. Он догадался, кто отправитель. Но делать было нечего. Он неохотно отвязал письмо, небрежно уронив и ветку и ленту на пол. Листок дорогой бумаги был крепко надушен. Акитада прочел:

Это были жалкие поэтические потуги, высокопарные и лишенные изящества, но у нее была причина жаловаться. Ведь он не сдержал своего обещания. Не сдержал из-за Аяко и теперь стоял посреди комнаты в недоумении и растерянности.

— А что такое «прелюбодей»? — вдруг спросил Тора.

— Что?! — изумленно уставился на него Акитада.

Сэймэй, как добрый наставник, объяснил Торе, но тот неудовлетворенно покачал головой.

— По-моему, ты ошибаешься, старик. Не было гам никаких женщин. Откуда им взяться? Господин, а может, старый монах просто чокнутый?

До Акитады наконец дошел смысл разговора. Пока мысли его блуждали по извилистым тропкам любви, Тора с Сэймэем обсуждали происшествие в монастыре.

— Нет, Тора, — поморщился он. — Думаю, старый монах говорил правду. Некоторые монахи развратничают с молодыми мальчиками.

— Вот свиньи! — Тора покачал головой и спросил: — Ну так что, господин, пойдете со мной встречаться с Хидэсато?

Акитада выпустил из рук письмо госпожи Татибана, и оно упало на пол.

— Да, Тора. Пошли. Покажешь дорогу.

Трактир, названный в честь восьми бессмертных, оказался обшарпанным двухэтажным зданием и располагался в веселом квартале. На верхнем этаже трепыхались на ветру цветастые полотнища с изображениями восьмерых святых. Тора бросил на хозяина беспокойный взгляд.

— Пошли, — позвал Акитада, указывая на узкий вход, занавешенный обтрепанной соломенной циновкой. Его столичные знакомые шарахнулись бы от такого места как от чумы. Интересно, что на сей раз подумал бы Мотосукэ о своем «любезном старшем братце».

Внутри было шумно, стоял тяжкий, спертый дух. Четыре повара, раздетые до пояса, с полотенцами, обмотанными вокруг головы, суетились возле дымящихся котлов, в то время как человек пятьдесят посетителей оживленно ели и пили, не забывая чесать языками.

Пока Акитада провожал взглядом огромное блюдо с сочными креветками, пронесенное мимо пареньком-подавальщиком, Тора вглядывался в толпу и вдруг радостно заорал:

— Вон он! Хидэсато!

На его крик с места поднялся высокий бородач. Судя по выражению лица, он готов был провалиться сквозь землю. Натянуто улыбнувшись Торе, великан поклонился Акитаде.

Тора бросился обнимать его, дружески хлопая по спине.

— Где ты был, Хито? Мы искали тебя повсюду. Чего ты тогда удрал?

Хидэсато искоса глянул на Акитаду.