Свобода
Шрифт:
– Да и зачем надо Отцу Народа возвращаться в эту маленькую бурлящую страну, чтобы начинать все заново, - сомневался народ.
Эти беспокойные слухи о прибытии Отца все ширились, телевидение в выпусках новостей ежечасно сообщало об осложнившемся положении на фронте, о том, что исчерпаны последние запасы хлеба, о перебоях в работе морского, железнодорожного и воздушного транспорта из-за нехватки горючего. Политические обозреватели и юристы говорили о тупиковой ситуации, плачевных итогах деятельности прежней власти, чем усугубляли и без того стремительно растущую тревогу в народе...
– ...За последние годы в город прибыло много беженцев из оккупированных территорий. Они долго жили в антисанитарных условиях, и это привело к распространению в городе легочных заболеваний. Но ни больницы, ни министерство здравоохранения не располагают средствами, чтобы закупить лекарств для борьбы с эпидемией. Если так пойдет дальше, в самое ближайшее время все население страны окажется перед серьезной угрозой...
– ...Утрачена почти половина земель, природные ресурсы распроданы по бросовым ценам, сельское хозяйство пришло в упадок. Надвигается голод... В городе запасов муки на два дня...
– В некоторых регионах страны произошли вооруженные столкновения между отдельными группировками. Есть раненные и убитые...
– ...Страна перед угрозой раскола. Малочисленные народы, живущие в разных ее частях, поддавшись на провокации врагов, дестабилизируют политическую ситуацию...
– ...И если в этой ситуации, не приведи Бог, Отец Народа не приедет в столицу, откажется вызволить нас из кошмара, в котором она оказалась, что станет с этой страной, с этим несчастным народом?!
– печально говорили люди.
...Лишь под вечер следующего дня республиканское телевидение сообщило, что после долгих переговоров Отец Народов наконец дал согласие приехать в столицу. По слухам его прибытия следует ждать завтра во второй половине дня...
Эта новость вроде бы немного успокоила город. Стихли разговоры, вот уже два дня будоражившие город. А может, люди просто устали...
ххх
...Назавтра в городе царил переполох - всюду готовились встречать Отца.
Срочно рисовались его портреты, увеличивались фотографии, расписывались транспаранты с лозунгами "Слава!", "Да здравствует!", на улицах, вдоль дорог развешивали национальные флаги и праздничные гирлянды...
...Ближе к полудню расположенный вдали от города аэропорт был, по слухам, переполнен людьми... В центр его согнали жертвенных баранов, которых должны были заколоть у ног Отца, в стороне, неподалеку от посадочной полосы, стояли люди с цветами и транспарантами, на которых было написано: "Да здравствует Отец Народа!", "Приди, спаситель!" "Да будем мы жертвами дорог, которыми ты идешь!"
А к вечеру, говорят, народу в аэропорту стало вдруг в десять раз больше, двухэтажное здание аэровокзала было переполнено, толпа тянулась от аэропорта вдоль дороги, ведущей в город.
И едва в воздухе появился самолет, в котором летел Отец Народа, толпа в один голос радостно закричала...
Самолет сделал круг над аэродромом и медленно пошел на посадку.
И все, говорят, кричали, аплодировали, пускали в воздух петарды. Развернувшись на посадочной полосе, самолет, наконец, остановился, дверь его открылась и появилась могучая фигура Отца, его полные гневом глаза, суровое лицо...
...И в тот же миг, по рассказам очевидцев, петарды в воздухе погасли, народ затих...
Отец немного постоял на трапе впереди встревожено выглядывающих из-за его спины телохранителей, а потом, не обращая внимания на стоящих внизу людей с цветами, его портретами и транспарантами, не улыбнулся, как это бывало раньше, не помахал рукой, а поднял голову и взглянул в небо...
...Наверное, он соскучился по небу над этим городом...
Рассказывают, что Отец с разгневанным лицом стоял, подняв серые глаза к небу, вот уже несколько дней затянутому серыми тучами... И от взгляда Отца в аэропорту воцарилась мертвая тишина...
И люди потом клялись, что тучи под гневными взглядами Отца расступились, как ворота легендарной крепости, и с угасающими лучами вечернего солнца на город снизошло умиротворяющее тепло...
А потом, говорят, Отец медленно сошел по трапу, поднялся на украшенную коврами трибуну, стоящую перед посадочной полосой, и оттуда некоторое время молча и строго смотрел на людей...
– Трудно было выдержать эти его взгляды, - делились потом впечатлениями очевидцы, - он смотрел на нас, и казалось, земля уплывает у нас из-под ног и ноги сами несут нас к нему... Будто сама земля толкала нас к нему...
И говорят, что Отец после долгого молчания наклонился к микрофону и спокойно произнес:
– Да здравствует свобода!..
И поначалу народ опешил, собравшиеся изумленно переглянулись, а потом, избавляясь наконец от долго сдерживаемого напряжения, в один голос закричали:
– Да здравствует!..
И зааплодировал народ, стал выкрикивать лозунги, а в небо полетели ракеты.
Часть II
ЗАПРЕТНЫЕ СНЫ
... Известный психиатр, Н. Вейсов проснулся, как обычно, еще затемно, чувствуя, как от духоты у него заложило уши.
Он не встал, а долго ворочался в постели, стараясь вспомнить увиденное во сне. Но восстановить удалось только отдельные обрывки... В эту ночь у него снова получилось проснуться в самый страшный миг ночного кошмара, когда, с трудом добравшись до дверей квартиры, он прислушивался к тихому шуму, доносящемуся из темноты блока...
... Эти сны снились профессору, можно сказать, каждую ночь и были сколь страшны, столь же и увлекательны. Он научился выныривать из своих снов, как из темных морских глубин, в самые отчаянные, смертельно удушающие мгновения.