Свора
Шрифт:
– Ну да...
– Почему бы нет?
В считанные секунды с помощью людей в черных масках помещение стремительно и услужливо опустело.
– Не скрою, мы очень долго и пристально наблюдали за вашей коммерческой деятельностью, - строгим тоном поведал рыжий и замолчал.
– Сколько?
– враждебно произнес Пемза и также выдержал паузу.
– Что значит "сколько"?
– вкрадчиво произнес оппонент.
– Ну, я понимаю...
– пробурчал Пемза.
– Штрафы, нервотрепка, малявы-халявы, делим пополам ввиду срочности исполнения...
– Сто. Тысяч, - раздалось чеканно и деловито.
Пемза вновь призадумался. Названная цифра была немалой, однако вполне адекватной вероятным будущим мучениям.
– Недаром сон мне сегодня приснился, - пробормотал он.
– Что за сон?
– поинтересовался рыжий.
– Кошелек нашел... До упора набитый. Открываю, а там дензнаки с профилем лысого Ильича...
Рыжий сочувственно присвистнул.
– Мне надо позвонить...
– продолжил Пемза отчужденно.
– Только без лишних комментариев, - предупредил налоговый изверг.
– Вестимо...
– с ненавистью вздохнула жертва.
Далее, словно во сне, Пемза набрал деревянными пальцами телефонный номер кассира группировки, категорическим тоном приказав привезти срочнейшим порядком требуемую сумму в банк "Атлет".
Кассир выполнил распоряжение, после чего рыжий человек заявил, что имеет вопросы к банковскому служащему, а все остальные покуда могут быть свободны.
Охранники вывели честную компанию на свежий воздух.
Под уличным фонарем произошло бурное объяснение между Геной, Костей и Пемзой, неотрывно держащим ладонь на кармане, в котором покоился столь трудно выстраданный финансовый раритет.
– Кто навел ментов?! Что за мансы?!
– рычал Пемза.
– Хрен знает...
– отплевывался Геннадий.
– Хочешь - верь, хочешь - нет, но мы и своих бабок с дела не унесли, завтра разбираться будем...
– Сегодня! Чечены банк держат, я знаю, к кому обратиться!
– Давай концы, мы в твой хомут впрягаемся без вопросов! Все вычислим!
– Я дам... Я та-ак дам!..
Через три часа в кабинете управляющего банком собралась разномастная криминальная рать Геннадия, Пемзы и - кучка весьма взволнованных респектабельных кавказцев. Разговор шел прямой, честный, изобилующий эмоциональной лексикой. В ходе его выяснился нехороший факт: в комнате, где был произведен обмен, размещалась на основании договора субаренды оффшорная лавочка, торгующая регистрационными пакетами подобных же ей фирм и не имеющая никакого прямого отношения как к делам "Атлета", так и сожительствующего с ним представительства банка Океании. Лавочка, кстати, за субаренду упорно не рассчитывалась, отделываясь обещаниями и заверениями.
Навестив злопамятное помещение, бандиты нашли в нем лишь пустые письменные столы и шкафы.
– А куда вся эта шобла испарилась?
– спросил Константин испуганную банковскую секретаршу.
– Вышли... Через задний дворик...
– Ну-ка, дай посмотреть твой миллион!
– озабоченно обратился чеченский предводитель к Пемзе.
– Вот, - с готовностью предъявил тот редкую купюру.
– Хе, - умудренно усмехнулся кавказский человек.
– У меня такая лабуда тоже есть. Сувенир. В натуре сделан, со всеми примочками, но стоит восемнадцать баксов. Имеешь кредитную карту - можешь заказать эту туфту прямо по телефону, по почте пришлют...
Свирепым взором глядя на растерянного, потного Геннадия, Пемза прошипел:
– Восемнадцать баксов можешь не возвращать... А все остальное - в течение трех дней, уяснил?!
– Попадалово чисто твое, - угрюмо и решительно отозвался тот.
– Мы свели, да, но товар сам проверял, сам соглашался...
– Значит, будем встречаться и говорить, - в тон ему произнес Пемза.
– Значит, будем...
На том и расстались.
В то время, когда накалялись страсти в бандитской пикировке, рыжеволосый человек, он же Трубачев, верный соратник Михаила Короткова, производил расчет с бойцами в камуфляже, арендованными из спецназа десантной дивизии за сумму в три тысячи долларов через знакомого капитана-отставника.
Надуть мускулистых десантников Трубачев не решился, и оговоренный гонорар заплатил нищему служивому люду сполна.
Покончив с расчетом, сел в машину, где в обнимку с чемоданом Пемзы ерзал на заднем сиденье подельник Анохин.
Бывшие комсомольцы истово перекрестились, утерли нервный пот и покатили к дому своего шефа Михаила, с нетерпением ожидавшего друзей-мошенников.
Проезжая мимо офиса "Ставриды", увидели стоящего у входа и растерянно крутящего головой Шкандыбаева: блуждающий менеджер наверняка терялся во множестве совершенно непонятных ему фактов...
Во-первых, куда подевался начальник с его обещаниями всякого рода долей и вознаграждением за обмен миллионной купюры? Во-вторых, куда исчезли из офиса компьютеры, телефоны и прочая оргтехника? В-третьих, что отвечать неугомонно прибывающим и прибывающим в контору клиентам, давно оплатившим неведомо где хранящиеся тонны минтая и кальмаров?
Оглядев Шкандыбаева, напоминавшего курицу, потерявшую снесенное яйцо, аферисты скорбно покачали головами и тронулись в свой дальнейший извилистый путь.
Милицейские будни
Заявителей было двое. Первый, одетый в длинное кожаное пальто низкорослый, тщедушный тип с весьма решительной и даже ожесточенной физиономией, которая никак не гармонировала с телосложением, буквально сам в себе не помещался от распиравшего его возмущения. Второй, лысый, сутулый человек с длинным, ухоженным ногтем на мизинце, в костюме лилового цвета на вырост, напротив, выглядел угнетенно задумчивым и целиком погруженным в себя.
Энергичный человек представился Рудиным, квелый кисло промямлил:
– Шкандыбаев.
Начальник отделения Центрального РУБОПа Александр Пакуро, лишь под утро вернувшийся в свой рабочий кабинет после бессонной ночи, проведенной в задержании одной из бандгрупп, с трудом заставлял себя сосредоточиться на путаной речи подпрыгивавшего от распиравших его эмоций заявителя в кожаном плаще. Впрочем, с помощью уточняющих вопросов мотивы нахождения потерпевших в милицейском учреждении вскоре прояснились. Рудин занимался торговлей рыбой, возглавляя компанию "Кайман". Шкандыбаев заключал контракты от имени некоей "Ставриды корпорейшн" и был в ней "главным "куда пошлют"".