Чтение онлайн

— Да я и пользоваться-то им не умею! — воскликнула Розмари. — Хотя с удовольствием научилась бы. Великолепная штуковина! Кто мог ожидать, что компьютеры станут такими маленькими и дешевыми? Раньше они целые комнаты занимали. Ладно, начали игру.

Он подарил ей ангела — курчавого паренька с лирой, книжкой и парой очаровательных крылышек. Белый ангелочек полусидел-полулежал, уютно вписавшись в рельеф глазурованной терракоты.

— «Майолика Андреа», — пояснил Энди. — Примерно тысяча четыреста семидесятый год.

— Боже мой! — Она пожирала восхищенным взором подарок, покачивала его в руках, как младенца. — В жизни не видела такой красивой вещи!

— Называется «Энди».

Улыбаясь, Розмари встала на цыпочки и поцеловала сына в щеку.

— Спасибо, милый. Спасибо! — И легонько, очень легонько чмокнула майоликового Энди. — Мой прекрасный ангел Энди. Я в восторге! Какой ты славный, так бы и съела! — И снова — поцелуй, легкий, как прикосновение пера.

Только в понедельник, за поздним завтраком, им удалось наконец встретиться. В аэропорту Энди прошел через выход для особо важных персон в сопровождении двух пожилых мужчин: китайца и француза. По-видимому, в полете у них был затяжной спор, они все еще оживленно беседовали по пути к лимузину. Возле машины Энди обнял мать, а обоим спутникам пожал на прощанье руку. Розмари и Энди полюбовались друг на друга, прежде чем сесть в автомобиль. По дороге они слушали записи оркестровой музыки пятидесятых и смотрели на рекламные плакаты — их в городе устанавливали с первого декабря. С плакатов лучезарно улыбался Энди, а строки под его портретом сообщали: «Здесь, в Нью-Йорке, мы зажигаем свечи в пятницу тридцать первого декабря, в семь вечера. Я люблю вас!"

Когда они выходили из машины на нижнем ярусе гаража, было два часа утра по римскому времени. Энди требовался отдых — как-никак, он преодолел несколько часовых поясов. Договорились вместе позавтракать.

Розмари с официантом перенесли на несколько футов столик для скрэббла, чтобы освободить местечко у окна для обеденного стола и стульев. Затем Розмари очень медленно, держа подарок в ладонях, как в чаше, подошла к столу и с величайшей осторожностью прислонила ангела к коробке со сластями, чтобы глазурованный Энди имел возможность видеть и сам был на виду.

Энди Кастивет Вудхауз сел, намазал булочку сливочным сыром и сказал:

— Превосходно выглядишь. Как раз такое неглиже я и рисовал в своем воображении.

— В одиннадцать тридцать у нас с Джо встреча в спортзале. — Розмари тоже села. На ней был розовый тренировочный костюм и теннисные туфли.

— У вас с Джо?.. Гм-м…

— Нам хорошо друг с другом. — Она расправила салфетку. — Я бы тебе посоветовала не совать нос в чужие дела, но вчера мы с Джуди играли в скрэббл, поэтому я лучше промолчу. Чего не станут делать индианки, особенно униженные, с разбитым сердцем! Наполняя матери чашку дымящимся кофе, Энди застонал.

— Нет, правда, тебе должно быть стыдно. — Вместо пальца она погрозила ему пакетиком с подсластителем. — Джуди очень хорошая девушка. А какой скрэбблист! Дважды меня разгромила, а ведь я игрок не слабый. Я, правда, отказалась от двух минут на раздумья, но это оправдание слабое. Завтра или во вторник у нас матч-реванш.

— Меня к ней больше не влечет. — Энди ухватил серебряной вилкой ломтик семги. — Чего ты хочешь? Чтобы я изображал то, чего не чувствую?

— Мог бы хоть поговорить с ней по душам.

— Ну, конечно! Тебе ведь не приходилось иметь с нею дело, когда она мнит себя окружным прокурором. — Он положил семгу поверх сливочного сыра.

— Такое впечатление, будто ты на перекрестном допросе, — помешивая кофе, заметила Розмари. Жуя пончик, он глядел в окно. Розмари глотнула кофе и посмотрела на ангела:

— Какая прелесть! Еще раз спасибо, милый, огромное спасибо. — Она глубоко вздохнула, придвинула к себе корзинку с булочками и пончиками.

Энди тоже глубоко вздохнул.

— Ты права, — произнес он. — Я ей позвоню, только не сейчас. К тому же по понедельникам она спит допоздна.

Розмари отрезала крошечный ломтик булочки.

— Нас пригласили на сбор пожертвований для церебрального паралича. То есть против него. Среда, бальный зал, черный галстук. Я приду с Джо. Он говорит, что отлично танцует. Это правда?

Энди рожал плечами:

— Неплохо. — И снова откусил сдобы с лососиной.

— Я вот что подумала… Может, и вы с Джуди…

— Мама, — с полным ртом проговорил он, — меня к ней больше не влечет. И я тут ничего не могу поделать. Понимаешь? Хотел бы, да не могу.

Она тончайшим слоем намазала сыр на ломтик пончика, посмотрела на сына искоса.

— Приведи кого-нибудь. У Ванессы есть подружка?

— Не знаю.

Розмари откусила кусочек, прожевала.

— Я тут слегка отоварилась в бутике «Бергдорфа», — сказала она. — Шесть старушечьих комплектов белья к атласному платью, точь-в-точь как у Джинджер Роджерс [8] . Если Джо возомнил себя Астером, я над ним посмеюсь. Надеюсь, не перегну палку. — Жуя довольно большой кусок, она глядела в окно — что-то показалось ей интересным.

Энди, наблюдая за ней, улыбнулся:

— Ну разве ты не хитрая рыжая лиса? Ладно, твоя победа, нас теперь четверо. Пара на пару. Но после Нового года будет небольшой отпуск, ладно? Только для нас двоих. Отдохнуть не мешает — впереди очень хлопотный месяц. — Он нахмурился, наворачивая на вилку ломтик семги. — Боюсь, предстоит серьезная запарка. Если верить последним опросам, во всем мире одиннадцать Процентов взрослых до сих пор сомневаются в повсеместном зажжении в полночь. Представляешь? Надо срочно что-то предпринять. А тут еще этот выпуск с параноиками-атеистами. По поводу него завтра в три у нас собрание. Тебя время устраивает, Крейг, Диана и Хэнк. Может, еще и Сэнди — у нее бывают хорошие идеи.

— Тебе видней. Ты их всех знаешь, я — нет.

Он поднял вилкой свернутую в рулончик семгу. Розмари пила кофе, сын жевал, глядя на нее. Она опустила чашку.

— Не делай этого.

— Чего не делать?

— Оставайся кареглазым, мистер умник. Энди, я серьезно. И не говори, что у меня слишком буйное воображение.

Рассудив, что на собрании могут пригодиться кое-какие интересные сведения о типичных представителях атеистов-параноиков, в понедельник Розмари на цыпочках прокралась в комнату, где шло утреннее совещание телевизионного отдела. Кивнув Крейгу, Кевину, Ванессе, Полли и отращивающему бороду и усы Лону Чейни-младшему — «Привет!» — она двинулась прямиком туда, где скорее всего находился ее офис. Сюзанна, помощница Крейга, должна была объявиться в первый же понедельник нового года, но Розмари надеялась ужиться с ней — благо столов два.