Чтение онлайн

Диана позвонила вниз и заказала пироги с крабами и четыре порции картофельных оладий.

Розмари поговорила с Ванессой о мотивационной психологии, с Юрико — о компьютерах, с Энди и Полли — о креме для кожи.

Когда зажглись окна в домах и вечеринка пошла на убыль, Диана отправила Мухаммеда, Кевина и Полли вниз — позаботиться, чтобы на девятом этаже остался безупречный порядок.

Джо Маффия — настоящий франт в смокинге — перекинулся парой фраз с руководителем оркестра и вернулся по краю переполненной танцевальной площадки к расположенному в центре зала столу на двенадцать персон. «Ча-ча-ча» закончился раньше, чем ожидала публика, и к тому времени, когда Джо потянул за собой Розмари, а Энди встал и взял за руку Джуди, музыканты поменяли ноты на пюпитрах и грянули попурри из Ирвинга Берлина.

Когда Энди с Джуди и Розмари с Джо вышли на танцевальную площадку, все остальные расступились, и две пары закружили под теплые, но не чрезмерно, аплодисменты и мелодию «Танцуй и пой». Как в кино.

С улыбкой глядя на Джо, Розмари прошептала:

— Господи, ты только глянь на них! Смотрят! Я этого не вынесу!

— Не паникуй, — посоветовал Джо, наклоняясь и заставляя ее сильно прогнуться назад. — И доверься мне, я все сделаю как надо. — Он поднял ее. — Розмари, в этом платье ты настоящая королева. Как раз для бальных танцев, просто высший класс!

Пришлось расслабиться — выбора не оставалось. Сейчас бы в самый раз бокал шампанского…

Джо вел в танце удивительно легко.

— Теперь видишь, что я имел в виду?

— Джо, да ты просто гений…

— Мы с Ронни дважды в неделю ходим в Роузлэнд, — объяснил он. — Хочешь, свожу тебя туда как-нибудь? Можно надеть темные очки, многие так делают.

— Дай подумать.

— Пожалуйста.

Энди тоже оказался хорошим танцором, он элегантно, стильно кружил нарядившуюся в белое сари Джуди, и разве черный галстук — не лучшее украшение для мужчины? Без него мужская красота несовершенна.

— Я при каждом удобном случае даю ему уроки, — сказал, глядя на Розмари, Джо. — А когда мы начинали, у него обе ноги были левые.

— В последний раз нас даже наградили тухлым яйцом! — прокричал Энди через плечо Джуди.

Зрители рассмеялись, а в следующее мгновение засуетились, возвращаясь на танцевальную площадку. Еще мгновение — и на ней вновь было яблоку негде упасть; лампы уже светили раза в два-три слабее, а оркестр играл «Меняемся партнерами».

Джо улыбнулся:

— А ведь Энди умеет говорить подходящие слова в подходящее время, правда? Как думаешь, в чем тут дело? В том, что он сын артиста?

Розмари глубоко вздохнула:

— Кто знает?!

— Я не имел в виду, что тут обошлось без тебя. Удивительно, почему за все эти годы никто не заинтересовался судьбой твоего бывшего. Похоже, он…

Энди похлопал Джо по плечу:

— Меняемся партнерами — приказ Ирвинга Берлина.

Розмари и Джуди улыбнулись друг другу и подчинились воле Ирвинга Берлина.

Энди предпочел танцевать в обнимку и продекламировал матери на ухо:

— «Разве не видишь, как я хочу с ним поменяться местами? Может быть, сменишь партнера и потанцуешь со мной?"

— Решил в эстрадные певцы податься?

— Это пойдет под рубрикой «великое общение». Как и твое платье. «Назад, иль ты сошел с ума?"

Он оторвался от Розмари и повел, кивая танцующим рядом парам со словами: «Люблю вас».

Она перевела дух и, когда Энди ее поворачивал, посмотрела ему в глаза.

— Крейг там с ума сходит, не знает, что вырезать, — сказал он. — Из тебя. Меня уже всего выкинул. Ну, почти всего. Назовем этот выпуск «Маме Энди».

— А я вас обоих люблю! — крикнула им девочка лет восьми-девяти; она танцевала, стоя на туфлях. — Мы зажжем свечи в Колониальном Вильямсберге [12] .

— Люблю тебя, милочка, — сказала ей Розмари.

— Люблю тебя, лапочка, — крикнул Энди. И улыбнулся матери. — Хочешь еще выступить? — Он наклонил ее почти до самого пола. — Насчет того, как зажигать свечи в разных часовых поясах.

— С удовольствием. Вообще-то я уже подумывала, не начать ли карьеру киноартистки.

— Не надо, — улыбнулся он.

— Почему? Я же великий излучатель искренности и чистосердечия, забыл? С Нового года начинаю новую жизнь, буду излучать самостоятельно в каком-нибудь телешоу. Меня уже пригласили на ленч все телекомпании, и я не собираюсь отказываться.

Кружась вместе с нею, Энди проговорил:

— Не надо слишком уж полагаться на этих людей. Они быстро загораются и быстро остывают.

Розмари отстранилась и внимательно посмотрела на сына. Ее ладонь ощутила сокращение его мускулов — Энди пожимал плечами.

— Просто я не хочу, чтобы в один прекрасный день тебя постигло горькое разочарование. — Он отвернулся.

— Да что ты, Эндрю, брось! Вот увидишь, как они запрыгают, когда я скажу, что заинтересована. И не остынут, не беспокойся. Ты же знаешь, это правда.

Он встретил ее взгляд. Кивнул:

— Предполагаю.

— Предполагаешь?

— Мы назовем близнецов Эндрю и Розмари! — пропела рядом с ними женщина с огромным животом, обтянутым зеленым шелком.

Ей вторил супруг:

— Люблю вас обоих!

Оркестр заиграл «Синие небеса».

— Благослови их! — воскликнула Розмари, раскачиваясь вместе с Энди. — Скажи «люблю вас!».

Она дернула сына за волосы на затылке, и он посмотрел на танцующую пару. Сказал «люблю вас» и провожал взглядом, пока они не исчезли среди других танцоров.

Розмари глубоко вздохнула, пригладила ему волосы, прильнула щекой к его плечу. И тихо запела, поворачиваясь вместе с ним:

Ничего, кроме синих небес,

Отныне и навек.

Никогда не видал я,

Чтоб солнце сияло так ярко…

Энди потряхивал головой, словно гнал хмель, и улыбался танцующим вокруг.

Они остановились перед дверью ее номера. Джо выглядел несколько смущенным и растерянным. Его руки потянулись к голым плечам Розмари — и застыли совсем рядом, в одной десятой дюйма от них. Казалось, он не смеет преодолеть эту последнюю десятую часть дюйма, не может решиться на столь дерзостное интимное прикосновение, хотя и понимает, что оно будет ему дозволено… Более того, в данной ситуации неприлично не совершить этой дерзости.