Чтение онлайн

Неужели и вправду он выбрал неправильное место в жизни? После окончания университета Петер пошел работать на радиозавод. Антеннами, приемниками и громкоговорителями он бредил с самого детства.

На заводе его встретили с распростертыми объятиями.

— Вецапинь, — восторгались директор и инженеры. — Эта фамилия сама по себе стоит немало! Если молодой инженер удался в отца, наш завод сделал ценное приобретение.

Правда, по внешности Петер пошел не в отца, а в мать. Смуглый и миниатюрный, он мало напоминал гигантов Вецапиней, которые, по преданию, вели свой род от знаменитых шереметьевских гвардейцев.

— Лучше бы братишка учился играть на скрипке, — иной раз думал вслух Виктор.

Старший брат только улыбался, хотя, может быть, Виктор и был прав — у Петера дело не клеилось. Не клеилось еще со школьных времен. Он учился прилежно. даже с ожесточением, но как ни старался, не мог спастись от троек.

— Ну как можно учиться на тройки и четверки? — не скрывал порой своего недовольства отец. — Это значит прозябать, топтаться на месте! Голова-то у тебя есть на плечах? — спрашивал он.

Голова у Петера, конечно, была, только дети никогда не бывают одинаковыми. Одному учение дается легко, другой, наоборот, должен сидеть и зубрить вдвое дольше.

Отец этого не понимал, зато понимала мать. Для Петера она была самым близким человеком. Когда старший сын учился, мать часто тихонько заходила в комнату, чтобы постоять минутку за его стулом. Наверное, она думала, что Петер ее не замечает, но он замечал, только не говорил ничего и не оборачивался: в семействе Вецапиней было не принято выставлять напоказ нежные чувства.

Вот уже десять лет. как у Петера Вецапиня нет матери. Осталось лишь несколько ее фотографий, да звучит в памяти мелодичная, немного печальная песня, которую она иногда напевала. Быть может, в эти минуты она вспоминала свою родину, видела в грезах далекое Средиземное море, у которого ее Петер никогда не бывал.

Человек должен смотреть вперед, — в день похорон сурово сказал отец.

Он не жаловался, не сетовал, но Петер достаточно хорошo знал отца и видел, как безмерно страдает этот сильный человек.

Тогда казалось, что старший сын сблизится с отцом, что горе сплотит их, но… профессору было некогда. Люди болеют, попадают в автомобильные катастрофы; поэтому пострадавшим и днем и ночью необходим спасительный скальпель Вецапиня.

Друзья и товарищи по работе, бывало, заговаривали с профессором о воспитании сыновей. Он только отмахивался:

— Мальчики вырастут сами. Как я могу их воспитывать? Когда мне было восемнадцать лет, я однажды надумал бросить учиться. Просто так, сдуру. Отец ничего не ответил мне, только на следующее утро поднял меня и сказал: «Пошли». Мы отправились в лес н три недели пилили и кололи дрова. А после я сам возвратился в школу… Вот это действительно воспитание! Не могу же я брать парней с собой в операционную! Пускай растут сами. У кого есть голова на плечах, тот в наши дни не собьется с дороги.

И сыновья росли. Петеру уже двадцать восемь лет, а Виктору двадцать три. Виктор пишет рассказы и учится на четвертом курсе, а Петер каждое утро ходит к девяти на работу. От часу до двух на заводе обеденный перерыв, в шесть работа кончается, можно идти домой и садиться за письменный стол, чтобы продолжать недоделанное за день.

С самого окончания университета Петер Вецапинь работал над радиоаппаратурой. После долгих усилий ему вместе с другим молодым инженером удалось даже сконструировать приемник нового типа. Правда, Америку они не открыли, но ведь и небольшой успех вселяет в человека радостную уверенность, что его труд не напрасен, что общество его признает и ценит.

Однако жизнь шла вперед, и вскоре завод получил указание — готовиться к производству телевизоров. Раньше республика не имела специалистов в этой области. Петера Вецапиня и еще трех инженеров вызвали к директору и предложили им шестимесячную командировку в Москву, от которой, конечно, никто не отказался.

Теперь добрая слава всего завода в значительной степени зависела от этих молодых людей. Времени они не жалели, однако ощутительных результатов пока еще не было.

— Главное, спокойствие! — внушал нм директор завода.

— Времени хватит, — говорили старые мастера.

Зачем нервничать? Даже молоток не изобретен за один день!

И все же Петеру Вецапиню было ясно, что и директор и весь завод с нетерпением ждут первых зримых успехов, первой победы.

Часы в комнате тикают неустанно. Секунды складываются в минуты, минуты в часы, время не стоит на месте, скоро настанет утро, а Петер Вецапинь все сидит у стола и водит карандашом по уже проведенным линиям, следуя за какой-то сложной мыслью, только что пришедшей ему в голову.

Может, это и будет долгожданное решение?

Пронзительно зазвонил будильник Виктор Beцaпинь рывком сел в постели, привернул звоночек, потом снова лег и натянул на голову одеяло.

— Безобразие! Не дают поспать человеку, — рассердился он и вдруг вспомнил, что сам с вечера поставил будильник на половину восьмого.

«Еще чуточку, хоть минут пятнадцать», — решил он и попытался уснуть, но сон не возвращался.

Город уже проснулся. На улице гудели автомашины, через открытую форточку доносились голоса. Петер за стеной тоже встал, а может быть, он вовсе и не ложился.

Виктор откинул одеяло и встал. Несколько раз сильно взмахнув руками, он присел, перекувырнулся, сделал боксерскую разминку Тело было упругим, мускулы повиновались безукоризненно, не хватало лишь бодрости и хорошего настроения — побаливала голова. Затылок казался тяжелым, точно на него надвинули свинцовую шапку.

— Чепуха! — юноша тряхнул головой, пригладил светлые волосы и прямо в трусах отправился в ванную.

Перед умывальником как раз стоял Петер. Он брился, и движения старшего брата, как всегда, были медлительными, по точными.

— Доброе утро! — Виктор хлопнул брата по спине. — Как дела?

— Ничего, — буркнул Петер, отирая мыло с гладко выбритого, слегка синеватого подбородка.

— Слушай, Пич, — назвал его детским прозвищем Виктор. Скинув трусы, он стал под душ. — Ты не сердись, что я вчера… Честное слово, я не хотел ехидничать, просто так получилось.

Складывая бритвенные принадлежности, Петер весело подмигнул брату.