Чтение онлайн

– Игрушкой?

– Ну... Не глупи. Бриллиант чистейшей воды, затерявшийся между булыжников. Ветер испытаний сдул с тебя пыль и грязь. Огранить и оправить в золото. Чтобы ты засверкала. Понимаешь о чем я?

– Не хочу понимать.

– Дурочка.

Пальцы стиснули ее плечи.

– Маленькая дурочка.

Ухватил, выкручивая, руку. Как раз за тонкое запястье. Обжегся о раскалившиеся четки. Зашипел сердито. Отпустил. От толчка Либерия едва не упала навзничь.

– Что за гадость ты носишь???

Девушка не ответила. Хранитель осторожно, едва притрагиваясь, закатал единственный рукав камзола Либерии. Посмотрел на четки. Сморщился, точно уксуса глотнул. Сердито взял пыльное одеяние за ворот рванул. Еще раз. Пуговицы посыпались в траву. Вырезанный из дерева знак сиял на груди.

– Откуда? Как я проглядел? Сними сейчас же!

– Нет.

Ненависть исчезла из его голоса, сменившись приторной сладостью сахарного сиропа.

– Сними. Пожалуйста. Я тебя прошу.

– Нет.

– Зачем тебе эта мерзость?

Взял лицо принцессы двумя пальцами за подбородок, приподнял. Взгляд его был странным, не понятно укусить он собирается или поцеловать. Отпустил. Повторил с ласковой настойчивостью опытного врача, уговаривающего пациента на операцию, хоть и рискованную, но все же, дающую шанс. Пусть и призрачный.

– Милая, драгоценная моя, вот почему ты еще сопротивляешься. Как же это я сразу не догадался? Старею. Не иначе. Сейчас мы эти штучки нехорошие снимем, и все у нас наладится. Все пойдет по другому. Верно?

Голос его убаюкивал, плел паутину, окутывал, утешал. Голова Либерии клонилась врагу на грудь. Плечи горбились. Свирепая хватка его пальцев стала нежнейшим объятием.

– Милая. Милая моя. Послушайся. И все будет хорошо, даже замечательно. Подари мне свои украшения. Ведь это только украшения, правда?

Девушка промолчала, она уже не понимала кто она, где и с кем находится. Провалившись в полу сон, опутанная ласковыми речами: теряющая саму себя, тонущая в трясине чужой глубокой, всепоглощающей воли. Хранитель продолжал ворковать.

– Милая моя. Я прошу о такой малости. Подари мне эти украшения. Пожалуйста. Сними и отдай. Сама. Мне будет очень приятно. Доставь мне эту радость, моя драгоценная.

– Нет.

– Что еще за нет? Скажи - да. Это приятнее, умнее, правильнее.

– Нет.

Она цеплялась за вежливый трехбуквенный отказ с отчаянием и тоской. Перебивая дурман чужих слов постоянным.

– Нет. Нет. Нет.

Зеркало ее души рассыпалось острыми блестящими осколками. Сверкающие острые частицы расколотого сознания медленно, переворачиваясь и вспыхивая, летели вниз, в темную бездну. Не осталось ни уверенности, ни надежды. Вернулись страх и стремление обрести защиту. Девушка уткнулась лицом в твердые колени мужчины. Сильная рука нежно гладила затылок принцессы. Голос увещевал.

– Вот и умница. Все поняла. А теперь сними и отдай мне эту гадость. Я жду.

Даниллин, долгое время просто подглядывющий издали, (маленький золотой силуэт между прочих украшений на люстре) по самое не могу погрузился в очень гадкое ощущение беспомощности. Хранитель был ему не по зубам.

Зашипел, выпустил струю дыма, укусил металлическую цепочку крепления. Стиснул крошечные клыки на ней, заурчал злобно. Перекусил. Плюнул. Люстра накренилась. Дракончик взмахнул крылышками и спланировал вниз. Продолжая злобно урчать процокал коготками по мраморным плитам. Скрылся за колонной и через секунду вышел оттуда высоким темноволосым мужчиной.

Охватившее его мгновенное безразличие ко всему на свете раскрасило окружающее в серый и черный цвет. А! Пусть мир катится в тартарары. Плевать. Так? Разумеется. Он же не клинический идиот, бросаться голым и безоружным на вражеский броневик? Ни за что! Но упрямое, нарастающее изнутри, невозможное бешенство, прорвалось клокочущей яростью. Его девочку. Ладно, пусть не его. Сам отказался. Влюбленную в него девочку ухватила и уволакивает прочь какая-то чересчур уверенная в собственной безнаказанности скотина???

Да не бывать этому! Он оглядывался. Метался. Искал выход, тень надежды, паутинку на которой можно повеситься с горя! Ну? Солнечный луч, возможно последний в этом угасающем дне, влился в зал через разбитое окно громадного балкона, протанцевал по мраморному полу и остановился на темной рукояти клинка. Высветив вокруг, точно ореол, пятно мягкого света. Центром которого был...

– Амэ-но охабари!

Ну конечно! Епрст! Дракон метнулся к утопленному в мраморе мечу. Очень хорошо понимая, что произойдет, если лезвие соприкоснется с его кожей. Но! Сумасшедшая мысль поразила Даниллина в самое сердце (в существовании которого дракон вечно сомневался, упиваясь своим хладнокровием). Идея была проста как все гениальное. Какого фига Хранитель упрятал клинок в каменные ножны? А? Если Амэ-но охабари ему не страшен, пусть бы упал себе и валялся, беспризорным на полу. Даниллин видел волевой посыл Хранителя, направленный на небесный клинок. Значит?

Выглядело это полной шизофренией. Мужчина склонился к мечу, перевел дыхание и разразился короткой речью.

– В общем, так. Я твой враг - Повелитель. Один из тех, кого ты терпеть не можешь. Это правда. Но я думаю, что скотина, так с тобой поступившая, опасается тебя не напрасно. Верно?

Ободренный собственным монологом, Даниллин продолжил.

– Прошу тебя о помощи. Давай спасем Либерию, а потом я постараюсь тебе под лезвие не соваться, в следующий раз. Хорошо? А теперь, заключим союз. Пакт о ненападении. Ненадолго. Мне казалось, что девочка тебе не безразлична. Я прав?

Меч, само собой, молчал.

– Если это так. Мы сможем все. Вдвоем.

Даниллин присел на корточки. Равнодушный меч вблизи показался в тысячу раз опаснее. Что он может сотворить с ним дракон, к сожалению очень даже замечательно мог представить. Битву в башне, вернее ее следы, те, что успел разглядеть, он еще не забыл. Сотрешь такое из памяти, как же! С невероятным смирением Даниллин попросил, вкладывая в обращение всю искренность, какую смог собрать в душе.

– Пожалуйста, небесный клинок. Ради Ли. Только ради нее. Амэно-охабари. Прошу тебя, помоги!