Та-Ро
Шрифт:
Встала, широко расставив ноги. Упираясь в бока крепко сжатыми кулаками. Налетел ветер, подхватил подол платья, игриво бросил вверх, чуть не к плечам. Лина оцепенела. Она как-то сразу поняла, что эти великолепные мышцы не в зале бодибилдинга накачивали. Хотя и не сумела бы внятно объяснить почему именно так решила.
– Воительница?
– И это тоже.
– Великая?
Незнакомка криво и быстро улыбнулась. Так точно эпитет ей ни капли не польстил. Лина взялась ладонями за виски. Зажмурилась. Перед глазами всплыл цветок самовольно украсивший ее плечо.
– Тинэль? С какой стати?
– Ну, слава Богу!
– Я вовсе не это имела ввиду... Ой! Что? Что???
– Имя было произнесено. Без подсказок.
Громко отчеканила прекрасная дева задрав подбородок к небу. К кому она обращалась осталось неизвестно. Добавила с весьма нахальным смешком.
– Моя девочка не могла не узнать!
Потом посмотрела сверху вниз на Ангелину. Платье заструилось, как молоко, впиталось в землю. Под ним оказались кожаная юбка, стальные наколенники... Лина могла поклясться, что ничего этого не было раньше. В небе вспыхнула молния. Воительница протянула руку и огненный трепещущий зигзаг послушно устремился к ладони. С треском, точно рвали плотную ткань, погас. Тинэль сжала кулак.
– Вот так, то.
Улыбнулась скорее озадаченной, чем испуганной девушке. Рявкнула.
– Разлеглась?! А ну, вставай! Тебя ждут великие дела!
Он звал ее еще несколько раз. То отчаянно, то с новой надеждой. И не улавливал отклика. Но некое напряжение в воздухе клубилось Даниил почти поверил, что получилось, хоть и не совсем, был услышан во всяком случае.
Он казался себе рыбаком, вытягивающим из темной воды крупную рыбу. Ну, иди же, иди сюда, родная! Достать в чужом, враждебном, глухом к его усилиям мире Ли? Это не могло быть правдой! Может быть его просто-напросто глючило?
Вдруг почувствовал ее совсем близко. Помчался искать. Целую неделю мотался по кафе, дискотекам, клубам. Бродил вокруг отелей. Бороздил пляжи. Вглядывался в лица. Слушал свое умолкнувшее сердце. В висках стучала кровь. Ли была здесь. Рядом. Но как отрезало. Рыба сорвалась с лески, ушла в глубину. Он испытывал то злость, то отчаяние. Впору в петлю лезть. Ее врагам на радость? Еще чего не доставало. Утроил усилия. Бестолку. Опустил руки. Расслабился. Согласился составить компанию старшему брату. Пропадать так с музыкой. Притащился в "Яблоко" и совершенно случайно достиг цели. К которой шел столько лет!!!
Встреча оказалась ужасной. Ли была еще слабее его, совершенно ничего не помнила! Притянул, называется. Идиот. Что ему делать теперь?
Закрылся в комнате. Ничком рухнул на много повидавшую кровать. Прокусил в трех местах губу. Не орать же в голос. Мама Даниила (он часто думал о себе в третьем лице, теперь) явно не заслужила истерики. Вежливый стук в дверь.
– Будешь завтракать?
Уцепил зубами подушку, перевел дыхание, собрался с силами, ответил спокойно.
– Нет. Спасибо.
– С тобой все в порядке?
– Да.
После короткой паузы мама нерешительно добавила.
– Георгина звонит по три раза в день. Вы поссорились?
– ...
Господи. Еще и Георгина. Он совсем забыл о ней.
Милая девочка. Всеми признанная красотка. В которую Даниил, еще не осознавший себя, был почти влюблен. Да что там лукавить? Перед собой. Еще как был влюблен. Одна татуировка чего стоила: "Георгина навсегда"! Славная умная девочка. У которой он был первым и единственным мужчиной. Ни разу ни в чем не упрекнувшая. Не задавшая ни одного лишнего вопроса. Умеющая любить. Прибегающая по первому зову. Ласковая и внимательная. Мечта любого нормального человека. Господи. Не был он больше человеком, не был...
– Прости, что я лезу не в свое дело! Мне ее жаль. Позвони. Скажи - как есть. Не будь свиньей, сын!
Ушла мама через минуту, тяжело печатая шаг. Хлопнула входная дверь. Тишина, наполнившая квартиру, потемнела. Стала густой. Даниил чувствовал спиной ее немалый вес. Только этого ему не хватало. Знать, что из-за него страдает девчонка, которую приручил.
– Господи, как я могу не быть свиньей, если я свинья?
Рывком сел в постели. Перед глазами всплыло совершенно счастливое женское лицо.
– Даня! Моля тэ! Моля тэ!
Вчерашняя ночь. Он помнил каждую минуту. Он никогда раньше не испытывал такого блаженства. Такого невыносимо горького блаженства. Потому, что женщина, которой он сумел подарить настоящее наслаждение, женщина, которая дико боялась вначале, а потом начала умолять... Потому, что эта женщина была его судьбой.
– Ли. Я такой дурак. Я был уверен, что отражусь. Что останусь собой, смогу помочь тебе. Ли. Я слаб. Всего лишь человек. Прости. Прости.
Добавил, теперь уже вслух, во весь голос.
– Как спасти тебя, Ли?
Лина охнула и полетела кувырком. Пребольно состыковалась коленками с деревянным полом. Слезы брызнули из глаз.
– Не могу! Я больше не могу!
Тинэль подошла, коротко и сильно ткнула ногой в бок.
– Вставай. Если ты не можешь, я тебя заставлю!
Лина застонала, с превеликим трудом отрывая голову от пола. Злобно окрысилась.
– Зачем? Зачем все? Сама же объясняла, что это иллюзия. Проваляюсь в обмороке несколько секунд! А потом?
– А потом... с пола в твоем говеном номере.., твоего ненастоящего мира.., поднимется не зареванная трусливая училка!!! Твою мать!!! С пола встанет Ли! Принцесса Династии! И если это будет нужно, знания и силу я смогу в тебя вбить! Веришь?
– ...
– Вколочу! Пинками и оплеухами. Уяснила?
– О, Господи!
– Вставай!
Нет, видела она в юности пару фильмов с неотразимым Брюсом Ли, и сериал про шаолиньских монахов. Сначала было немного интересно полюбоваться чудесами физической подготовки похлеще, чем у артистов балета или у цирковых ребятишек. Только быстро прискучило. Мода на боевые искусства Лину не затронула. Прошла стороной. Подружки поснимали со стен портреты Ван Дама, повесили горца и Киану Ривза. Ангелина же не путала Рембо с Терминатором, только в силу культуристических подвигов последнего. Каждый, кто качался в подвальчике маленького провинциального городка, помнит вырезанные из журналов фотографии юного Шварца. Монументальный был парнишка.