Та-Ро
Шрифт:
Тинэль хмыкнула.
– Чуть-чуть.
– Кофе как сама жизнь. Немного вредно, но очень увлекательно.
Наставница поморщилась.
– Глупое сравнение. Стыдитесь, Ваше Высочество.
Со вчерашнего дня (и что с того, что время было субъективным, существующим лишь для них двоих?) она прекратила называть принцессу лентяйкой, дохлятиной и черепахой. Больше того, к ужасу последней, перешла на вы. Даже отвесила пару церемониальных поклонов!!! Ли мило улыбнулась.
– Позволишь задать вопрос?
Красивое лицо наставницы стало строгим и собранным.
– Валяйте, Ваше Высочество. Если не смогу ответить - промолчу.
Ли медленно допила кофе, взвесила в ладони прозрачную чашку, размахнулась и зашвырнула на глубину. Они сидели на том самом месте, где встретились.
– Скажи, пожалуйста. Кто я на самом деле?
Тинэль смяла в ладони фарфор, (чашка не брызнула осколками - поддалась точно была сделана из пластилина) скатала аккуратный шарик. Коротким щелчком отправила его вслед, на дно реки. Пошутила меланхолично.
– Чтобы первая не скучала.
– Ты не отвечаешь! Кто я?
– Для меня Вы надежда. Возможно - последняя.
– Почему?
– С уходом Повелителей рухнуло равновесие. Мир накренился. И медленно покатился в бездну. Понимаете? Должен соблюдаться некий баланс сил. Иначе - гибель. Вы - шанс. Маленький, слабый, но реальный.
– Не поняла.
– Вы пришли взамен. И родились принцессой вырождающейся Династии. Это переломный момент. На весах ваша жизнь против... против всего остального. Спятившие Хранители. Чтоб им! Зажравшиеся, философствующие Повелители. Они заигрались, разбудили зло, оказавшееся им не по зубам. Лист, на котором записана судьба мира, подожжен с двух сторон.
– А я кувшин воды?
– Вы... Я думаю, вы сами должны понять кто вы, Ваше Высочество. Имела я знаете ли разных принцев и принцесс... И плевала на них с высокой башни.
– ...
– Вы и ваш дракон, ожившее пророчество.
Тинэль вынула из воздуха еще одну чашку кофе. Отпила маленький глоток.
– Все таки, удивительная гадость.
Ее голос был властным и гордым.
– Я Тинэль. Ровесница этого мира. Символ единства и борьбы дня и ночи. Символ того, что принято называть жизнью. Но я лишь тень под ногами Творца. Не мне менять предначертанное.
– А кому же?
– Вам. Или опустится занавес.
Они поднялись, долго смотрели друг другу в глаза. Мир вокруг плавился и менял очертания.
– Не хочу.
– Вы должны.
– Ты не можешь пойти со мной? Пожалуйста! Ну, пожалуйста!
– Нет.
Тинэль легко обняла Ли, лишь на мгновение, не притягивая к себе, тотчас отпустила. Горько усмехнулась. Подобие гримасы, скользнуло по ярким крупным губам. Повторила.
– Нет.
Добавила с грустной улыбкой. Хлопая по воздуху ладонью, точно вбивая гвозди коротких фраз в невидимую стену.
– Не хотела говорить. Запугивать. Но придется. Чтобы вы на меня не рассчитывали, в случае чего... Не смогу прийти. Увы. Как бы сильно вы не звали меня. Отдала все, чтобы помочь Вам. Все до последней капли. Меня больше не будет, Ли. Совсем.
– Что?
– Это было единственной возможностью. Увы.
Последнее слово прозвучало как вздох. Грустный-грустный.
– Тебя убьют?
Тинэль покачала головой.
– Нет. Я ведь не человек. Просто растаю. Не стоит думать об этом. Пустяк. Вам пора.
– Зачем? Зачем?
– Ли. Ваше Высочество.
Подняла руку, вытерла слезинки с лица принцессы. В печальных и серьезных глазах воительницы не было и тени обычного высокомерия. Нежность, боль и что-то еще, спрятанное в самой глубине.
– Мир без Вас не имеет смысла. Идите.
Голос ее стал громким, полным странной злой радости.
– Идите. Покажите всем этим ублюдкам, что может сделать девочка, ради которой сгорит Тинэль.
Потянулась, поцеловала в лоб.
– Вы мне очень дороги, принцесса. Я думала, что не умею любить. А оказалось...
Ли попыталась обнять, удержать исчезающий силуэт свирепой воительницы. Но пальцы провалились сквозь растекающийся, черно-белый туман. В какой то миг, самый последний, ей послышалось.
– Прощайте, любовь моя. Прощайте.
Принцесса осталась одна. На сером берегу реки мироздания. Или что это там была за река? Раскинула руки в стороны, запрокинула лицо, заорала в голос.
– Тинэль! Тинэль! Где ты?
Ведь ненавидела, искренне, сильно. Проклинала не единожды. Покрытая синяками от пяток до макушки, высмеянная, несчастная - жалкий цыпленок, попавший на выучку к ястребу. Как мучилась, страдала - первые годы. Как восхищалась, завидовала и обожала... потом. Когда чувство незаметно вползло в сердце, свернулось там клубочком, выросло, поднялось, заявило о своих правах, потребовало подвигов, свершенных во имя любимого существа - Великого духа воинского пути, по причинам известным лишь ему, облекшемуся в человеческую оболочку, ожившему в теле прекрасной женщины. Взяла за шиворот властной крепкой рукой, встряхнула, наполнила силой, научила, заставила БЫТЬ. Подарила новую жизнь и отдала свою. Взамен. О, Боже!
– Тинэль.
Звук ее имени. Вот все, что осталось?
– Тинэль.
Принцесса скривилась. Плакать? Нет. Погрозила кулаком невидимым наблюдателям: игрокам, мать их за ногу, заварившим эту отвратительную баланду.
– Гады! Поганые гады! Да провалитесь вы все с вашими условиями! Ненавижу!
Река вспучилась, метнулась к ней. Превращаясь в чудовищную оскаленную рожу. Готовую проглотить тонкую фигурку девушки. С вершковых клыков капала пена. Ли засмеялась, плюнула в лоб твари.
– Пошла вон.
Та рассыпалась мелкими брызгами. Окатила с ног до головы водой. Ли гримасничая, чтобы не расплакаться, стерла ладонью капли с лица.
– Вы еще пожалеете. Сволочи!!! Тинэль я вам не прощу.
И наступила темнота.
Живко сунулся на балкон, наткнулся на злобный взгляд, вылетел точно ошпаренный. Даниил слышал его шаги. Брат бродил по кухне, потом пытался смотреть телевизор, наконец, в не на шутку растрепанных чувствах, предпринял вторую попытку. Встал в дверях, молча. Дожидаясь реакции. Она последовала.