Чтение онлайн

Я продолжал ехать, не останавливаясь. Один раз мой конь поскользнулся на мокрой траве, но сумел удержаться на ногах. Мы проехали уже довольно далеко, и наконец я увидел тоненькую струйку дыма, вившуюся, вне всякого сомнения, из трубы.

В этом месте тропа поворачивала в сторону хижины, из трубы которой поднимался дым. Неожиданно я почувствовал страшную усталость — ведь я добирался сюда несколько часов. Через час уже будет темно, а здесь, если мне повезет, я смогу поесть, накормить своего коня и отдохнуть.

Всадник, оставивший на тропе свои следы, тоже останавливался здесь. Более того, по следам я догадался, что он выехал именно отсюда. Несмотря на дождь, следы его коня были хорошо видны.

Это были следы незнакомца в куртке из овечьей кожи! Того самого, что сообщил мне, где я могу найти Хеселтайна. Он останавливался в этом доме.

Он приехал в Лидвилл, наверное, всего за несколько минут до того, как мы с ним встретились. Что заставило его отправиться в такую даль только для того, чтобы сообщить мне, где я могу найти Хеселтайна? И откуда человек, живущий в горах, мог узнать, что я его ищу?

Я посмотрел на дом. Он стоял в тени деревьев. Из него не доносилось ни звука. Только над трубой вился дымок, да человеческие и лошадиные следы тянулись от крыльца к воротам. Неожиданно я понял, что здесь меня ждет засада.

Я уже спешился, чтобы открыть ворота, но вдруг резко повернулся, схватил повод и поставил ногу в стремя.

И в ту же самую минуту тишина взорвалась оглушительным грохотом выстрелов. Что-то ударило меня, и я пошатнулся, почти упав на лошадь. Я снова почувствовал удар, но нога моя уже проскользнула в стремя, и я сел в седло.

Склонившись к луке седла, я выехал на тропу и поскакал прочь. Позади меня в ночной тишине опять прогремел выстрел, а потом еще один. Моя лошадь пошатнулась, но удержалась на ногах и поскакала дальше.

Я проскакал вверх по склону, затем быстро свернул с дороги и, нырнув в лес, скрылся в зарослях. Позади я услыхал крик и топот копыт.

Моя лошадь неслась по лесу, едва не натыкаясь на деревья. Она тяжело дышала от усталости, но теперь только она могла меня спасти. Неожиданно я заметил отверстие в скалах и, натянув повод, спешился. Затем я потянул веревку, которой моя скатка была привязана к седлу, и одеяло упало мне в руки. Повесив его через плечо, я взял винчестер и, похлопав лошадь ладонью по спине, проскользнул в отверстие в скалах. Спускаясь по склону, услышал, как из-под моих ног с грохотом покатились вниз камешки. Лошадь шла за мной, цокая копытами по каменистому склону.

Пройдя между скалами, я очутился наконец на откосе, круто спускавшемся вниз. Я расстелил одеяло, сел на него и, прижав к груди винчестер, поехал вниз.

Откос зарос осинами, но в одном месте деревьев не было, и я вовремя заметил на своем пути крутую стену каньона, сплошь заросшую осинами. Деревья спускались к самой реке, протекавшей по дну каньона, глубина которого составляла не меньше ста восьмидесяти метров.

Зацепившись рукой за тонкое деревце, я остановился и прислушался. Погонятся ли они за мной, если я спущусь в каньон? Вряд ли, но уверенным быть нельзя.

Я присел на корточки, спрятавшись среди стволов деревьев и густого подлеска, и продолжал слушать.

Первое время до моего уха доносился только звук капель, медленно падавших с листьев, да шелест дождя.

Но потом откуда-то сверху донесся шорох и крик:

— Мы его нашли! Он ранен и далеко не уйдет!

И тут вдруг до меня дошло, что я был ранен, еще там, у ворот. Боли я тогда не почувствовал, только ощутил, как меня что-то ударило… один или два раза, не помню. А потом была бешеная скачка на лошади, во время которой я думал только об одном — спастись от смерти.

Только теперь я понял, как ловко меня заманили в ловушку. Если бы я не заметил следы у ворот, то вошел бы в хижину и был бы убит выстрелом в упор прямо в дверях.

— Здесь на камнях кровь! — донесся до меня голос Риса.

— Отлично, — ответил ему Хеселтайн спокойным голосом. — Значит, мы все-таки попали в него. Однако это вовсе не означает, что он мертв.

— Ты что, пойдешь туда вниз за ним? — спросил Рис.

— В этом нет никакой нужды, — ответил Хеселтайн. — Это замкнутый каньон, а выход из него находится как раз возле нашей хижины. Нам остается только ждать, когда он выйдет прямо к нашему порогу или умрет здесь. Другого выхода у него нет.

Они еще о чем-то говорили, но теперь Рис и Боб, как я догадался, стояли близко друг от друга, и голоса их звучали тише. Больше я ничего не расслышал, но продолжал ждать.

Постепенно дыхание мое успокоилось, но вслед за этим я почувствовал ужасную слабость. Я знал, что ранен, и боялся, что рана окажется серьезной. Я не хотел умирать, и мне было страшно, так страшно, как никогда еще в жизни. Я боялся, что умру здесь, прямо на этом месте.

Мне стало вдруг ясно, что не обязательно я должен выиграть в нашем противоборстве с Хеселтайном. Я был ранен, а ведь пуля, ранившая меня, с таким же успехом могла меня и убить.

И тут, сидя на корточках под осинами, я вдруг почувствовал, как меня всего начало трясти, словно был лютый мороз. Может быть, меня трясло от страха, а может быть, это была реакция на чрезмерное напряжение. В то же время я знал, что раз уж я услышал разговор Боба и Риса, то они тоже могут услышать меня, если я буду производить много шума. Я не знал, могу ли я двигаться или нет.

Соблюдая предельную осторожность, я опустил одно колено на землю, и в ту же минуту ногу пронзила острая боль.

Болела нога… значит, меня ранило в ногу.

Взяв винтовку за ствол и опершись прикладом о землю, я начал правой рукой ощупывать ногу. Штанина промокла от крови, я двигался вверх по ноге и наконец нащупал рану — она находилась на бедре, как раз позади кобуры. Края раны были разорваны, и оттуда текла кровь.

Боб и его товарищи решили уйти — я услыхал, что голоса их удаляются, а хруст веток под ногами звучит все тише и тише, пока наконец совсем не затих. Я прислонил винтовку к дереву и, закатав рукав куртки, опустил рукав рубашки. Серая фланелевая рубашка была еще совсем новая и чистая. Я надел ее сегодня утром.