Таксопарк
Шрифт:
— Не торопись, Абрамцев. Неизвестно, под каким соусом все это нам подадут.
— С соусом мы потом разберемся. — Абрамцев пододвинул к себе грибы.
Тарутин налил в граненую рюмку немного рома и, улыбаясь, оглядел своих гостей.
— Я пригласил вас к себе, друзья, не только за тем, чтобы провести несколько часов в такой приятной компании, но, главным образом, чтобы поделиться некоторыми соображениями, кардинально важными для нашего с вами дела. Единственная просьба — дать мне высказаться до конца. И не судить строго, если мои высказывания будут звучать несколько патетически. Дело не в форме, а в сути…
Тарутин отставил в сторону рюмку и раскрыл лежащий под рукой блокнот.
— Как вам известно, друзья, ремонт автомобиля требует огромного количества запасных частей. Только расход металла на их изготовление при капитальном ремонте составляет сорок процентов от расхода металла на изготовление нового автомобиля. А трудоемкость капитального ремонта? Она почти в шесть раз выше трудоемкости изготовления нового автомобиля. И если новое такси проходит до капремонта в среднем триста восемьдесят тысяч километров, то после ремонта его пробег в шесть раз меньше. В шесть раз!..
Тарутин умолк. В его сознании вдруг заново и рельефно возникла несуразность соотношения этих цифр. Как бы их тайный смысл. Он пожал плечами, точно извиняясь…
— Разве не обидно? Столько вкладывать и терпеть убытки! Один мой парк ежегодно теряет на капремонте сто сорок тысяч рублей. А уважаемый Борис Григорьевич двести десять тысяч…
— Двести семнадцать, — поправил Абрамцев.
— Извините. Исходные данные выдавались крайне неохотно, — не удержался Тарутин. — Возможны и просчеты.
— Это кому выдавались? — спросил Залевский.
— Виктории Павловне Суриковой. Из Института экономической кибернетики.
Абрамцев недовольно хмыкнул. Собирать директоров, чтобы сообщать им о нерентабельности капитального ремонта при существующих условиях?! Считается разумней продавать старые автомобили частным лицам. Даже пускать их «под пресс» и то выгодней, чем ремонтировать. Эти варианты давно обсуждаются. Единственный довод против подобной практики был тот, что частник будет «носом рыть», но отремонтирует свой автомобиль. А за счет чего? За счет тех же гаражей и автобаз, уводя в сторону и без того небогатый арсенал запасных частей.
И Тарутин понимал — его сообщение не удивит коллег, этих тертых-перетертых людей цифрами не возьмешь…
— Сказанное мною является лишь частью проблемы, связанной с эксплуатацией таксомоторов после капитального ремонта…
Тарутин захлопнул блокнот и отошел к окну. Он был недоволен собой. И понимал, отчего это происходит: он не испытывал сейчас вдохновения. Такое чувство, словно накачивают воздух в дырявую камеру… В черном глянце стекла Тарутин видел отражения сидящих за столом людей. Абрамцев что-то накладывает себе в тарелку. Маркин курит, и кончик сигареты багровым светлячком отражается в стекле…
— Выпьем за хозяина! — выкрикнул Залевский. — За его страсть к статистике.
Тарутин вернулся к столу, сел, стиснув пальцы замком.
— Статистика, приведенная мною, была поводом к размышлению… И вот о чем. Есть идея сократить время межремонтного пробега…
— Вы хотели сказать — увеличить, — поправил Абрамцев.
— Я хотел сказать — сократить.
В комнате после короткого замешательства все оживились. Залевский обернулся к Тарутину.
— Простите… Но автомобилисты стараются у-ве-ли-чить срок межремонтного пробега. А вы предлагаете наоборот…
— А потом вообще не выезжать из парка. Машины всегда будут новые, — вставил Изольдов.
Все смотрели на Тарутина. На невозмутимое выражение его лица.
— А еще лучше устраивать осмотр и ремонт независимо от километража и состояния автомобиля, — произнес Тарутин. — Скажем, через каждые десять дней…
Конечно, все понимали, что предложение Тарутина заманчиво. Сократить межремонтный пробег значило принципиально иначе подойти к вопросу эксплуатации автомобиля. Отсюда резко возрастет потребность в запасных частях — всегда найдется, что ремонтировать или заменить. Однако сам автомобиль в итоге увеличивает свою жизнеспособность, значительно отдаляя тот печальный момент, когда будут вынуждены его передать на завод для капитального ремонта согласно инструкциям министерства…
— Но где вы наберете такое количество запасных частей? — Залевский с интересом смотрел на Тарутина. — Не от хорошей жизни увеличивают межремонтный пробег. И ордена дают за это.
Тарутин развел руками.
— Сейчас мы и перейдем к основной теме нашего разговора… Прошу вас, Максим Макарович!
Зажав сигарету в зубах и щурясь от дыма, Шкляр разогнул унылую фигуру, точно выпрямил складной нож. Встал, взял в углу свернутые в рулон листы и направился к заранее намеченному месту. Все с любопытством наблюдали за тем, как на расползающемся вдоль стены рулоне проявляются квадраты и прямоугольники схемы.
— Хочу предоставить слово нашему главному механику, — Тарутин ободряюще помахал рукой.
Шкляр потрудился добросовестно. Проект ремонтно-производственного центра предусматривал строительство четырех линий непрерывного профилактического обслуживания. С участками для изготовления наиболее дефицитных запасных частей. Это первый этап. А со временем центр примет на себя функции поста срочного ремонта автомобилей после незначительных дорожно-транспортных происшествий. Водители, совершившие аварию, возвращались бы не в парк, а в центр… Таксопарк в основном занимался бы хранением таксомоторов.
Шкляр, тыкая худым белым пальцем в соответствующий узел схемы, подробно рассказывал о назначении того или иного поста…
Абрамцев перестал жевать и откинулся на спинку кресла. Маркин вытащил блокнот, делая какие-то пометки. И Залевский что-то помечал на рыхлом куске бумажной салфетки. Изольдов задумчиво теребил пальцами пухлые губы. Директора филиалов сидели, вытянув шеи, чем-то очень сейчас похожие друг на друга…
Шкляр достал просторный носовой платок и провел им по бледному узкому лицу. Потом придирчиво осмотрел схему, не забыл ли чего…