Тамбу
Шрифт:
— Должен признать, что в этом вы преуспели, — улыбнулся репортер, сочувственно покачав головой. — Итак, вы покинули родную планету и скрылись в космосе. И что потом?
— Несколько лет я работал на грузовых звездолетах. У меня был друг… очень близкий друг. Он был несколькими годами старше меня и при всей своей силе уязвим, как котенок. Мы вместе служили на разных кораблях, и, возможно, так продолжалось бы и до сих пор, если бы не мятеж…
— Мятеж? — внимание Эриксона сосредоточилось на возможном материале для статьи.
— Не в том смысле, в каком вы себе это представляете. Не было никакого тайного заговора, никакого организованного сопротивления. Все произошло само собой. К сожалению, я не могу посвятить вас в подробности без серьезного ущерба для безопасности — как моей собственной, так и моего флота.
— Не могли бы вы опустить некоторые конкретные детали и изменить имена? — взмолился репортер.
— Пожалуй… В действительности самым важным событием явился не сам мятеж, а то решение, которое мы приняли вскоре после случившегося.
ГЛАВА 1
Тучный краснолицый мужчина почти целиком заполнял собой крошечную каюту капитана, едва оставляя пространство для своего оппонента, сидевшего за столом. Он весь кипел негодованием, и в этом для него не было ничего необычного. Он, Доббс из фирмы «Доббс электроникс», был человеком, который сам пробил себе путь наверх; обладая известной властью, он отнюдь не собирался позволять кому бы то ни было забывать об этом — ни своим родственникам, ни служащим его компании и, уж конечно, не капитану какого-то там второразрядного грузового корабля.
Это шумное проявление возмущения стало для него своего рода фирменным знаком, так же как личное присутствие при любой сделке. Другие бизнесмены иногда могли позволить себе расслабиться и насладиться собственным успехом, перепоручая всю рутинную работу своим подчиненным, однако Доббс был скроен из иного материала. Он прибыл сюда, чтобы самому руководить разгрузкой, проделал для этого на борту челночного корабля путь от ангара звездолета до космопорта на поверхности планеты и обратно. Он сам доставил деньги — плату за перевозку товара. Следовательно, было вполне естественно, что он считал своим долгом лично уладить последнюю неувязку.
Ход работы не устраивал его и раньше, но последний промах казался ему особенно досадным. Он был не прав и сам хорошо понимал это, но осознание всего только увеличивало его горечь. Больше всего на свете Доббс не терпел, когда его уличали в какой-либо ошибке. Никогда не умевший скрывать собственных чувств, в особенности гнева, Доббс дал волю своему раздражению. Это было заметно по его натянутой манере держаться и плотно сжатым губам, по багровому цвету лица и той резкости, с какой он швырнул на стол кожаный ручной чемоданчик.
— Вот, — произнес он с вызовом. — Остаток причитающейся вам платы. Насколько я понял из ваших слов, эти пятнадцать тысяч составляют разницу между первоначальной ценой и той, которую вы запрашиваете теперь?
— Не совсем так, — отозвался человек, сидевший за столом.
— Эта сумма представляет собой разницу в валютном курсе во время отправления и в момент доставки груза.
— Слова, — фыркнул в ответ посетитель. — Все равно это обходится моей компании на пятнадцать тысяч дороже, чем мы рассчитывали.
— Как вам угодно, — человек за столом вздохнул. — Не желаете ли присесть, пока я их пересчитаю?
— Нет, я лучше постою.
Сидевший за столом человек уже протянул было руку к чемоданчику, но, почувствовав укор в словах посетителя, заколебался и вновь откинулся на спинку кресла, слегка нахмурившись.
— Мистер Доббс… вас ведь зовут Доббс, не так ли? Из фирмы «Доббс электроникс»?
Его собеседник сухо кивнул, явно задетый тем, что у кого-то еще могли оставаться сомнения в его личности. Ему довелось иметь дело с этим человеком в течение вот уже трех суток, считая перерывы.
— Вы, судя по всему, чем-то недовольны и, решив выместить на мне свою досаду, проявили грубость. И то, и другое мне в равной степени трудно понять.
Доббс хотел было возразить, но человек за столом продолжал:
— Прежде всего, когда вы распорядились отправить ваш товар наложенным платежом, вы тем самым принимали в расчет риск, связанный с возможными колебаниями валютного курса. Это стандартное условие в контрактах подобного рода, и все же оно весьма выгодно для бизнеса. Если бы вы заплатили авансом, а наш корабль был бы атакован и захвачен пиратами, то вы потеряли бы полностью всю стоимость груза. В данном же случае вам приходится платить только за доставленные товары, даже если от вас иногда и требуют премию сверх установленного.
— Иногда! — огрызнулся Доббс. — А мне кажется, что это повторяется всякий раз…
— И даже если бы я считал подобную систему несправедливой, чего я сказать не могу, — продолжал человек за столом, — то наш корабль — всего лишь средство доставки. Не мы устанавливаем правила. Мы только перевозим материалы из пункта А в пункт Б и получаем за это плату согласно инструкции. Теоретически мы не должны были позволять вашим людям производить разгрузку товара до тех пор, пока не получили полностью всю причитающуюся нам сумму.
Он слегка подался вперед, глаза его внезапно сверкнули.
— Короче, мистер Доббс, я нахожу, что во всем этом деле мы проявили честность по отношению к вам. Если у вас есть жалоба, я советую вам представить ее в письменном виде. А пока не пора ли вам оставить свой высокомерный тон и начать вести себя, как полагается любому нормальному человеку?
Доббс уже приготовился к гневной отповеди, но, вовремя сдержав себя, передумал, глубоко вздохнул и заметно успокоился. Как и большинство не в меру напористых людей, он был склонен идти на попятный, когда сталкивался с волей, не уступавшей или даже превосходившей по силе его собственную.