Тамбур
Шрифт:
— Он убил соседа? Ударом в голову? — Сергей вздрогнул и вдруг пришел в себя. Что он тут делает? О чем говорит? О ком? Какое ему дело до парня, которому место в тюрьме или в психбольнице? Его ждет больная жена, и он опять не увидит детей. И это — воскресенье!
А он занимается ерундой, вместо того чтобы сделать усилие и доплестись до дому, приготовить нехитрый ужин, посмотреть хороший фильм…
— У вас огурцы кокнулись, — все та к же робко напомнила продавщица. — Да вы не переживайте. Их просто помойте, чтобы осколков не было, и в мисочку положите. Это ничего…
— Вы помните, что у него рука была в крови? — Сергей поднял с пола стеклянно хрустнувший пакет. — Заметили? Он же с вами расплачивался, но руку пря тал.
Женщина прижала короткие растопыренные пальцы к пухлой, налитой жиром груди и поклялась, что никакой крови не видела! А про себя решила больше об этой истории не упоминать. Ночь — мало ли на кого нарвешься?!
— Где он жил, этот парень? Точный адрес вспомнить можете? Вам знакомая не говорила?
— Да вот тут, рядом… — она пролепетала номер дома. — Квартиру не помню… Может, еще что-нибудь возьмете?
На ее счастье, в магазин ввалилась толпа подвыпивших подростков, которые с гомоном и хохотом стали выбирать пиво. Обычно женщина побаивалась таких клиентов, но сейчас обрадовалась бы и графу Дракуле — только бы не видеть лица этого мужчины, который с каким-то потерянным видом покидал магазин. Из пакета, который тот нес, мерно капал маринад. Не кровь, слава богу!
— А что это он болтал про кровь? — спрашивала она себя, выставляя на прилавок пластиковые бутылки с дешевым пивом и разыскивая в ящиках чипсы. — Не видела я никакой крови! Лечиться надо! Еще в свидетели приплетет! Да ему показалось!"
То, что Сергей проделал в последующий час, он после не мог назвать иначе, как припадком временного помешательства. Вместо того чтобы броситься домой, к больной жене, и приятно провести перед телевизором остаток вечера, он отправился прямиком к дому, чей номер указала ему ошеломленная продавщица. У подъезда пришлось подождать — не пустила железная дверь, оборудованная кодовым замком. Через несколько минут та с тихим писком открылась, на улицу выскользнула девушка с маленькой собачкой и пропала за углом.
Сергей поторопился войти.
Подъезд его удивил. Он был нисколько не похож на его собственный. Цветы в горшках на всех подоконниках, на стенах — картины. Не ахти какие, но все-таки…
Мужчина только крутил головой Ни единого окурка на полу, исправные кабинки мусоропроводов, тишина. И здесь случилось такое? Однако ошибиться было невозможно — в доме один подъезд.
Он пожалел о том, что не спросил у девушки с собачкой, в какой квартире произошло убийство, но тут же понял, что она могла не пустить его в дом. Нужно было ждать кого-то еще. Если бы он знал хотя бы имя…
Убитого или убийцы — все равно.
«Что я здесь делаю? — Он остановился на площадке рядом с картиной, изображавшей какой-то тошнотворно-алый закат, и снова услышал хруст битого стекла в протекавшем пакете. — Зачем я тут? Мне нет дела до этих людей. А дома Аленка больная, и я так устал!»
Он уже был готов повернуть домой, как наверху открылась дверь и к мусоропроводу торопливо сбежала девочка лет двенадцати. Одной рукой она зябко запахивала легкий халатик, другой волокла мешок с мусором.
Девочка выбросила мусор, брезгливо отряхнула руку и собралась было наверх, но тут заметила мужчину. Она не испугалась — было ясно, что в этом подъезде сложилась доверительная обстановка.
— Извини, — решился Сергей, поднимаясь на одну ступеньку. — Я ищу человека… Его убили… То есть он убил!
— Hef-нет! — Девочка едва не упала — так стремительно понеслась вверх по лестнице. К сожалению — задом-наперед, не сводя глаз с Сергея, и потому все-таки оступилась. Он нагнал ее и успел подхватить под локоть:
— Да чего ты боишься? — Сергей ясно ощущал, как девочка дрожит. — Ты их знала?
— Мы сосед", — прошептала та. — Пустите меня.
Он мгновенно выполнил эту почти неслышную просьбу. Было бы жестоко мучить этого полуребенка, который так напуган случившимся. А что напуган — несомненно. И все-таки девочка не удрала, как думал Сергей. Она лишь отступила на шаг и взглянула на него исподлобья. И вдруг неожиданно заявила, что знала и того и другого. Они были соседями. А он там — кто?
— Знакомый молодого… — Сергей чуть не ляпнул «убийцы», но быстро поправился:
— Того брюнета, с !синими глазами.
— Дани? — удивилась та. — А вы знаете, что он в больнице?
— Да. Порезал вены. — Сергей благословлял болтливую продавщицу — Но я До сих пор не понимаю, что случилось.
Та разом погрустнела. Ее миловидное лицо, все еще казавшееся детским, вдруг состарилось. Девочка опустила глаза и шепотом сказала, что Даня, кажется, убил своего учителя. Алексея Михайловича. В доме все так говорят. Но это просто ужасно, он так его любил! А теперь, говорят, парень сошел сума. Наверное, и правда, сошел, раз сделал такое…
— А самое ужасное, что он труп перебросил к соседке, — девочка стянула на плечах тонкую ткань халата. — Хорошо, что не к нам. Она ужасно недовольна.
«Ну еще бы! — подумал Сергей. — Этакий подарочек под елку! Ах, ты, Новый год скоро! Ну пускай меня уволят, но я его проведу с детьми!»
— Вы его друг? — девочка пристально заглянула незнакомцу в глаза. — Скажите, что с ним будет? Его посадят в тюрьму?
— Наверное, — машинально ответил тот. — Если он это сделал, то, конечно, посадят.