Чтение онлайн

На штурманском мостике у подхода к трапу виднелась высокая фигура Касацкого. Он стоял неподвижно и только изредка медленно поворачивал голову, когда усиливался шум внизу. Рядом с ним у самых перил прикорнула согнутая грузная фигура капитана. Он непрерывно двигался, проделывая массу мелких ненужных движений. Как бы от холода, он двигал плечами и принимался застегивать пуговицы кителя, но тотчас оставлял их и вертел головой, глядя то на горящее судно, то вниз, на спардек, вздыхая и ломая пальцы.

На спардеке слесарь Якубов, взволнованный и красный, вытирал платком мокрое лицо, и глаза его казались выпуклыми от навернувшихся слез...

– Пускай они спустятся сюда!
– кричал он вне себя от гнева.
– Пускай объяснят: почему уходим? Предсудкома, заставь их объяснить!

– Разговоры в сторону!
– проскрипел Котельников, с ненавистью взглядывая на мостик.
– Надо заставить их вернуться.

– Капитана сюда!
– крикнул кто-то.

– Да здесь он, капитан.

– Где?

– Вон у перил корежится.

Наступила короткая тишина. Люди теснились у трапа, разглядывали неясную фигуру на мостике, на минуту забыв о пожаре, охваченные болезненным любопыт-ством.

– А мальчонка-то горит небось, - раздался в тишине жалобный голос Догайло.
– Мальчонка, радист, ведь горит он, братцы, горит!

– Вернуться!
– яростно крикнул Котельников, выкатывая глаза, и сразу неистовым криком взорвался спардек:

– Капитана сюда!

– Капи-та-на!

– Людей спасать надо! Слышите, вы!

– Арестовать их!

– Помполита сюда!

– Очумел ты, что ли? Вместо него механик. Нет давно помполита.

– Что только делают, прохвосты! Шлюпки спускать надо... Что они делают, товарищи?

– Об чем разговор?
– заорал Хрулев, протискиваясь в толпе.
– Гореть захотели? Ветер искры носит, а у нас разве не тот же груз? Бараны!
– Он по-хозяйски расталкивал матросов и, проходя мимо слесаря, бросил с угрозой: - А ты потише. За срыв дисциплины знаешь что бывает? То-то!

Неожиданно он увидел Басова, появившегося из-за угла, и тотчас же торопливо посторонился, притиснув кого-то спиною к борту. Как-то сразу наступила тишина, люди расступались, давая дорогу, и в образовавшемся проходе быстро шел Басов, глядя прямо на капитанский мостик, словно прицеливаясь, и за ним по пятам двигалась огромная фигура Гусейна. Навстречу им кинулся Володя Макаров, бледный, задыхающийся от волнения.

– Валька Ластик еще там, я слышу его сигналы!
– крикнул он как полоумный, хватая Басова за руку.
– Я не могу слушать. Трусы мы или...

Басов оттолкнул радиста и взбежал на мостик. За ним сразу, бросилось несколько человек, и вся толпа молча хлынула к трапу.

– Эт-то что такое!
– закричал Касацкий.
– Потрудитесь вернуться назад. Евгений Степанович, прекратите безобразие, я не могу работать...

Он отступил от трапа, пропуская Басова, но тотчас же забежал вперед и загородил дорогу в рубку. Они остановились друг перед другом, тяжело переводя дыхание, как два борца, готовые сцепиться.

– Это вы обрубили буксир?
– спросил Басов тихо.
– Почему вы уходите?

– Не ваше дело, - так же тихо ответил Касацкий, - здесь распоряжается капитан...

Вокруг них быстро сомкнулось молчаливое кольцо людей, так же прерывисто, тяжело дышащих.

"Сейчас я ударю его", - подумал Басов, пристально глядя в белую переносицу помощника и машинально отводя руку.

Из-за его плеча выдвинулась голова Гусейна с оскаленными зубами и еще другие лица, не узнаваемые при слабом свете зарева.

– Бей его, Мустафа, - хрипнул позади слесарь Якубов.
– Не бойсь, бей с маху... На-ка зубило-то!

Толпа вокруг сгрудилась и глухо загудела, словно подхваченная вихрем надвигающегося возмущения. Сзади теснили, заставляя Басова касаться груди помощника. Он опомнился и опустил руку.

– Спокойно, товарищи!
– крикнул он, работая локтями.
– Лишние долой с мостика! Сейчас вернемся и подберем людей с "Узбекистана". А ну, разойтись!

Он почувствовал, как за его спиной отвалилась жаркая груда тел, и заорал изо всей силы, срывая голос:

– Слушай мою команду! Очистить мостик! Второго штурмана и донкермана ко мне. Подготовить шлюпки к спуску и... спокойно, ребята!

– Вы не имеете права, - возвысил голос Касацкий.
– Здесь распоряжается капитан... На меня замахнулись. Все видели...

Люди, подошедшие к трапу, остановились в нерешительности. Басов приблизился к неподвижной фигуре капитана, склонившегося у перил.

– Евгений Степанович, - позвал он настойчиво.
– Надо вернуться, там люди горят. Ну-ну, успокойтесь же, слушайте!

Капитан отнял руки от лица и жадно взглянул вокруг, словно надеясь, что багровое небо, вой сирены и крики - все это только померещилось ему. Он увидел розовые отблески на стеклах рубки и схватился за воротник дрожащими пальцами.

– Я не знаю, дружок, я ничего не знаю!
– воскликнул он жалобно.
– О боже мой, боже мой! Ну, что вы хотите?

– Не знаешь?
– бешено заревел Гусейн, расталкивая людей, чтобы получше разглядеть капитана.
– Ты не знаешь? Должен знать, если ты командир, а не какая-нибудь...

Он не договорил и метнулся к рубке. За ним бросилось несколько человек, и остальные опять решительно двинулись к трапам.

– Вы губите себя, Евгений Степанович, - сказал Басов, силясь приподнять капитана.
– Мы оба пойдем под суд, если те люди погибнут. Ну-ка, обопритесь на меня.