Таша
Шрифт:
— … а кто же теперь будет маму охранять?
— Как это «кто»? Я, конечно!
«Так! С этим балаганом пока кончать, а то сейчас договорятся до таких тонкостей, что придётся ночевать с супер-папой! Не собираюсь идти на поводу своих желаний… я — женщина — мне жизненно необходимо услышать, что меня любят!» — Решительно подхватив пару сумок, подмигнула дочери, уже бегающей на своих двоих, пока её папа, как и я, превращался в тягловую лошадь под изумлённым взглядом Воропаевой:
— Кирюша, разве ты забыла, какая твоя мама смелая? Мне не нужны никакие сторожевые ящеры. Это ты своего зелёненького не бросай, ему до маминой «гудвинской» храбрости расти и расти!
Естественно, я говорила об игрушке ребёнка, но интерпретировала всё на Ящерова, и он прекрасно это понял, обещающе зыркнув в мою сторону с кривой ухмылкой на губах.
Лерка прыснула от смеха, резко отворачиваясь и зашагав в сторону кухни, бросив на ходу:
— Жду приглашенье на новоселье, Ящеров! И только попробуй про меня забыть! Не для того я все пять лет вливала в ушки маленькой дракоши информацию о её отце, чтобы остаться на задворках двинутой парочки упрямцев!!!
Воропаева решила остаться в особняке Зверева, поэтому в соседский дом мы заселялись втроём.
Новенькая мебель, сверкающий ламинат, запах дерева и освежителя воздуха поднимали настроение, несмотря на тревогу, что я могу оказаться ненужной Руслану.
«Ни за что!» — Одёрнула сама себя, ступая следом за хозяином особняка, что-то рассказывающим маленькой любопытной почемучке. — «Я люблю его и обязательно добьюсь, чтобы былая симпатия Русика не только вернулась обратно, но и превратилась во взаимность!»
Отдельную от «грозного охранника» спальню я, всё-таки, выбила, заняв соседнюю с детской комнату. Даже страстная угроза Ящерова, произнесённая тихим шёпотом, не смогла меня напугать!
«Уже завтра ты будешь умолять взять тебя!» — Всего одно предложение, а у меня вся кожа покрылась мурашками от желания.
Только это всё было не то… химию между нами я никогда не отрицала. Мне хотелось быть любимой! В прошлый раз именно это меня смутило, толкая на необдуманную глупость.
Теперь всё было по-другому: время и опыт чужих ошибок раскрыли на многое глаза, указали на большинство живых примеров, когда мужчина мог говорить часами о любви и нежности своей паре, а делая шаг через порог — изменял ей.
Такая крайность чужда мне, да и Ящеров не один из подобных экземпляров, чтобы болтать направо и налево пустые слова, однако хотелось определённости.
«Как сказать ему, что я готова уже сейчас умолять его взять меня?! Только скажи…» — Мысли не покидали мою голову, пока я укладывала маленькую прелесть спать, под бдительным взглядом любимого брюнета, чувствуя чуть ли не идиллию, которая, почему-то, причиняла боль. — «Ох… как же это тяжело…неужели мужчину всегда необходимо провоцировать на ответственный шаг?!» — Незаметно для себя, уснула рядом с Кирой, так и не дойдя до новой спальни.
Глава 5. В душе каждой женщины живёт распутная коварная хищница! Нужно только жертву робкому Цветочку присмотреть, чтобы эволюционировать)))
«Никогда не думал,
что настойчивое преследование девушкой
может быть настолько возбуждающим!»
*Ящеров Руслан*
Руслан
«Какие же они красивые…» — если бы мне кто-нибудь сказал ещё вчера, что я буду всю ночь напролёт сидеть около двух спящих красавиц — рассмеялся бы ему в лицо. Теперь же встречаю рассвет, практически не моргая!
Сердце, будто споткнулось, пропуская удар, когда ресницы, оставляющие длинные тени на розовеньких щёчках Киры, задрожали, а носик малышки наморщился, будто она собирается заплакать.
— Ччч…
— Папа? — Быстро заморгала кроха, выпятив нижнюю губу, едва сдерживая слёзы. — Я хоцу на голсок…
— Ммм… — растерявшись, стал шарить глазами по углам, не желая будить Ташу. Этот Цветочек, оказавшийся с шипами, удививший меня вчера своим поведением, слишком поздно заснула, ворочаясь с боку на бок. Желание стащить её с постели и… «утомить», как следует, пульсировало во мне пока она не затихла в неподвижности, сладко засопев носом, под стать нашему общему чаду.
«Господи… как же я ей благодарен!!! В моей жизни есть всё, чтобы я чувствовал себя самым счастливым, и будь я проклят, если послушаю совет хотя бы одного друга и отпущу Машкову, чтобы позволить ей расставить приоритеты! Как показала жизнь, упрямая ослица не умеет этого делать, поэтому теперь всё будет по-моему! Максимум месяц — и никакой Ташкевич… никакой Машковой больше не будет существовать!!! Будет только Ящерова Наталья Назаровна — моя жена и мать моих детей! Подожду лишь её полную капитуляцию… или хотя бы просьбы в её принятии!»
— Папа!
Боясь, что дочка начнёт хныкать, осторожно взял её на руки и тихо вышел из детской, обустроенной за какие-то полдня.
«А никто и не сомневался, что в России понимают только мат!» — Весь пожар, который вспыхнул в моей груди от новости, что у меня есть четырёхлетняя дочь, был отпущен на волю, когда я перешагнул порог мебельного магазина, обещавшего мне доставку своей продукции ещё на прошлой неделе. — «Но это всё ерунда! А вот, где мне горшок, мать его, искать?!»
— Папа…
— Цветочек, — заискивающе улыбнулся, отыскав, пусть нелепый, но выход из положения, — а давай я тебя в ванной искупаю?
— Мама говолит, что писать в воде — нехолосо, — обиженно надув губки, кудрявая куколка одним взмахом ресниц будила во мне такие чувства, о существовании которых у себя я даже не подозревал!
— Мама правильно говорит. Когда ванна наполнена водой, это, действительно, негигиенично, но я предлагаю совсем другое! Ты купалась под душевой лейкой?
Сумев заинтересовать девочку, довольно улыбнулся.