Тайна
Шрифт:
Вероника задумалась на мгновение. Она сказала:
— «Додж». И «Хонда».
Минуту спустя Роберта указала через ветровое стекло.
— Вон там. «Хонда Сивик». «Хонда» была второй маркой, которую выбрала Вероника, поэтому Роберта сопоставила её со вторым именем в своём мысленном списке. — Чарли Адам. Инициалы ЧА. Живёт в Калифорнии. Симметрия. Обожаю.
* * *
Ричер провёл вторую половину дня в здании под Вашингтоном, запершись в комнате дальше по коридору, которую выделили под его кабинет. Её декор был таким же безликим, как и в приёмной. Стол был маленьким, и стул был тесноват для такого крупного человека, как Ричер. Окно выходило на пустой участок парковки, а за ним — ряд бледных кустов, отделявших территорию от дороги. Это было не то место, где он стал бы проводить время по своей воле, но жаловаться он не собирался. За годы армия отправляла его во множество мест, которые были куда менее приятны. Это уж точно.
Ричер был почти уверен, что Кристофер Баглин, парень из Министерства обороны, был не совсем откровенен. Он не думал, что парень обязательно лгал. То, что он сказал, вероятно, было близко к истине. Просто это была не вся правда. Общая позиция Ричера в отношении брифингов высшего командования заключалась в том, что они неполны, пока не доказано обратное. Это правило удваивалось для высшего командования, которого он не знал. И утраивалось для политиков. Но он также знал, что это мало что меняет в поставленной задаче. Несколько учёных были убиты. В этом почти не было сомнений. Исходя из того, что ему сказали, существовала вероятность, что убийцей был военный. И три потенциальные жертвы были ещё живы. Ричер хотел помочь сохранить им жизнь, поэтому снял трубку. Его первый звонок был в Химический корпус армии США в Форт-Макклеллан, Алабама. Второй — в Административное управление Министерства по делам ветеранов, которое находилось совсем рядом, тоже в Вашингтоне, в двух шагах от Белого дома. Ему нужно было сделать третий звонок, в Национальный центр кадрового учёта армии в Сент-Луисе, штат Миссури, но он не мог этого сделать, пока не получит запрошенный из Форт-Макклеллана список.
Ричер осмотрел факс. Он ничего не делал. Он надеялся, что не нужно ничего настраивать, включать или программировать, чтобы заставить его работать. Он осмотрел его со всех сторон и увидел два кабеля, выходящих из задней части. Более толстый был подключён к розетке, а более тонкий — к телефонной розетке. Это показалось разумным, поэтому Ричер наугад нажал какую-то кнопку на передней панели. Загорелся маленький серый экран, и в воздухе раздался пронзительный электронный сигнал. Ричер предположил, что это означает, что аппарат готов. Он ничего не мог сделать, чтобы нужная информация появилась быстрее, поэтому снова повернулся к телефону. Он позвонил агенту Оттоуэй в Чикаго. Оставил сообщение на её автоответчике с вопросом, не сможет ли она что-нибудь узнать об Эмбер Смит. Позвонил приятелю в ЦРУ и попросил его нарыть информацию о Кенте Найлсене. Позвонил своему брату Джо, который работал в Министерстве финансов, и оставил сообщение о Гэри Уолше. Затем взял чистый лист бумаги и ручку. Написал три имени. Все принадлежали солдатам, самовольно оставившим часть. Мелким правонарушителям, которые, скорее всего, будут прозябать на дне списка нарушителей его подразделения в обозримом будущем. Затем снова снял трубку. Позвонил ещё нескольким военным полицейским, которые помогали ему за эти годы или которым он был должен услуги. Спросил, нет ли у них в списках застрявших имён. Если правда, что министр обороны лично участвует в операции, они подключат к делу всё возможное. Так устроен мир. Наверняка будет куча лишней рабочей силы. Достаточно, чтобы прихватить ещё парочку нарушителей, и нет смысла давать пропадать всем этим налоговым долларам.
* * *
Телефон в Пентагоне снова зазвонил в 15:13 по восточному времени. Внеплановый звонок.
Парень, ответивший на звонок, выслушал, повесил трубку, затем набрал номер личного добавочного Чарльза Стаморана.
Стаморан ответил после первого гудка. Он сказал:
— Слушаю.
Парень повторил сообщение, которое запомнил минуту назад.
— Майкл Раймер мёртв. Утонул. Его тело извлекли из озера за его домом в 11:38 утра. Группа охраны, следившая за его домом, подняла тревогу, когда увидела, что его лодка села на мель в паре сотен ярдов от его пирса. Они проверили, нашли лодку пустой и вызвали спасательный вертолёт. Первичный осмотр подтвердил наличие воды в лёгких Раймера. У него был кровоподтёк на груди, соответствующий удару о борт лодки, и ссадины на лодыжках, соответствующие запутыванию в верёвке. На палубе были разбросаны верёвки, поэтому его смерть могла быть несчастным случаем, если он споткнулся, упал и упал за борт. Или травмы могли быть совпадением, если он впал в отчаяние и прыгнул в воду, пытаясь покончить с собой.
Стаморан на мгновение отнял трубку от уха. Майкл Раймер был самым педантичным человеком, которого он когда-либо встречал. Не было никакой вероятности, что он оставил бы верёвки разбросанными по лодке. Никакой вероятности, что он запутался бы в них и споткнулся. Вероятность этого была нулевой. Это означало, что на лодке был кто-то ещё. Кто-то, кто убил его там. Стаморан почувствовал неожиданную вспышку облегчения. Она длилась лишь мгновение, затем её смыла волна вины. Ему пришло в голову, что если кто-то был в Колорадо и убивал Раймера, этот кто-то не мог быть где-то ещё, выслеживая Притчарда и заставляя его раскрыть свой секрет. Пока нет.
Стаморан снова поднял трубку. Он сказал:
— Как только кто-то в оперативной группе выдаст имя, я хочу, чтобы его проверили. Энергично. Ресурсы не проблема. Я не хочу, чтобы остался хоть один не перевёрнутый камень, большой или маленький.
* * *
В десять минут шестого в дверь Ричера постучали. Дверь открылась до того, как он что-то сказал, и в комнату шагнула Эмбер Смит, представитель ФБР в группе.
Смит заправила выбившуюся прядь волос за ухо и сказала:
— Я заканчиваю на сегодня. Собираюсь в отель. Посмотрю, в какое место нас засунули. Хотите подвезти? Похоже, у вас нет своей машины.
Ричер посмотрел на факс. С тех пор, как он пару часов назад звонил в Национальный центр кадрового учёта армии, новых страниц не появилось, и без запрошенного списка он не мог продвинуться дальше. Он сказал:
— Конечно. Спасибо.
* * *
К тому времени, как Ричер и Смит добрались до парковки, одна из машин уже уехала. Чёрный «Импала». Остались два «Краун Виктории». Кент Найлсен, парень из ЦРУ, прислонился к одному из них. К синему. Его костюм был настолько мятым, что казалось, будто его только что переехали.
Найлсен сказал:
— Кто-нибудь голоден? Я — да. Я знаю одно место рядом с отелем. Как насчёт того, чтобы устроиться в номерах, а потом перекусить?
Смит пожала плечами. Она сказала:
— Почему бы и нет.
Ричер руководствовался принципом: есть нужно, когда есть возможность, чтобы не пришлось есть, когда возможности нет. Он сказал:
— Я за.
Найлсен оттолкнулся от багажника своей машины и направился к водительской двери.
— Встречаемся в холле отеля в шесть?
* * *
Отель находился чуть больше чем в миле от офисного здания. Ричер провёл больше ночей в отелях, чем ему хотелось бы помнить. В основном во время охоты на беглецов, сбора улик или поиска зацепок. И в основном в местах с тарифами, от которых у армии не случался сердечный приступ при виде счетов. Что обычно определяло уровень удобств, которые предлагали заведения. Можно с уверенностью сказать, что он привык к тому, что его жильё было на простом и незатейливом уровне. Но место, которое выбрала оперативная группа, было самым безликим зданием, которое он когда-либо видел, когда дело доходило до функционального дизайна. В нём не было ничего, что не было бы на сто процентов необходимым. Оно было высотой в четыре этажа, построено из бледного кирпича, с маленькими окнами и плоской крышей. Над входом не было навеса. Не было стойки парковщиков. Даже вывескам не хватало освещения. Им приходилось довольствоваться светоотражающей краской.