Чтение онлайн

«Блаженны не видевшие, но уверовавшие», — всплыло в его памяти и он стал вести себя так, будто видит защиту стоящую за своей спиной.

— Христиане не заключают сделок с демонами! — твердо ответил Виталий.

Жрец расхохотался, все больше удивляясь столь неожиданному противнику в лице этого ничего непредставляющего из себя мальчишки. Но за тысячелетия он уже научился понимать, что внешность может быть обманчива.

— Мальчишка, ты даже не знаешь, какие сделки были заключены с такими, как ты. Не имея веры для получения чуда от Бога, многие взывают к глубинам ада, мгновенно получая желаемое. Многие, стремясь к славе, отдали свои души, для того чтобы их имена помнили потомки. Даже небеса заключают сделки с нами, Вселюбящий не может наказывать согрешающих детей, Он только забирает Свою руку, и тогда уже мы получив возможность действовать, творим то, что хотим. Как правило это возвращает их через покаяние в объятья Отца. Это очень выгодно! Ведь есть возможность закрутить человека так, что он и не вспомнит о покаянии, а может и вспомнит, когда петля уже примет его в свое смертельное объятье, но будет слишком поздно…

Вся эта долгая жизнь от сотворения и до последнего вздоха земли — постоянное соперничество добра со злом. Ты не первый и, я точно знаю, не последний. Я не прошу тебя продавать душу. Наоборот, я отдаю тебе души твоих друзей взамен на простую книгу, которая тебе не принадлежит.

— Хорошо, я отдам тебе книгу, но не раньше, чем увижу друзей и родителей на другом берегу.

— Не соглашайся! — заорал Арбахан. — Ты обещал отдать их мне.

— С тебя хватит и девы цвета тьмы. А с ними я сам буду разбираться, — хладнокровно ответил Киранез.

— Откуда ты знаешь, что он не обманет тебя? Как только они достигнут другого берега, то их без боя уже не отнять, ты же сам не хотел начинать битву.

— Я просто сказал, чтобы ты придержал драконов до нужного момента. И потом я знаю, когда люди лгут! От них исходит приятный гниющий запах греха, от него я такового не чувствую.

Жрец еще раз посмотрел на Виталика, будто убеждаясь в том, что делает правильный выбор, отпуская заложников, и подал знак Станиславу и прихвостням Арбахана.

Ступая осторожно шаг за шагом по гигантскому дубу, сами того не понимая, родители Виталика и Ирина с Олегом оказались под защитой тысячной армии невидимых существ…

Увидев, что заложники скрылись в сияющей белизне небесных духов, жрец стал требовать своего.

— Доволен? А теперь давай сюда книгу!

— Хорошо, — Виталик боялся, что следующая фраза может разозлить демона, и поэтому произнес ее как можно осторожней, с опаской посматривая вслед ушедшим заложникам, — она в моем школьном рюкзаке, а его я оставил на том берегу, когда нам пришлось спускаться в этот ров.

— Я же тебе говорил! — негодовал Арбахан.

— Ты решил меня обмануть? — жрец менялся на глазах, злоба исказила его лицо, а глаза засветились ярким огнем презрения и ненависти.

— Я же сказал, что отдам тебе книгу, значит отдам, только мне нужно сходить за ней.

— Этому не бывать! — гнев распирал его грудь, ноздри и череп, из которого медленно выползали, заворачиваясь дугой два рога. — Никто еще не смог обмануть Сипталеха. Ты встретишься с моей яростью, которая страшнее ада.

Одежда жреца разлеталась в клочья и перед Виталием уже стояло человекоподобное существо, с огромными рогами на голове, мерзкой зеленой чешуйчатой кожей, как у ящерицы и змеиной мордой, из пасти которой, в три ряда торчали кривые клыки. Он рос на глазах. Все труднее было различать в этом существе прежнего агента. Трехметровое чудовище с длиной шеей и когтистыми лапами смотрело на него испепеляющим взглядом…

Но чем страшнее становился враг, тем ясней Виталий стал замечать какой-то свет вокруг острова Арбахана. Набирающая силу тьма не могла поглотить света, исходящего, как казалось, отовсюду. Что-то начало меняться… и вот, он словно прозрел…

Войско ангелов, которое ждало одного неверного шага со стороны демона, чтобы кинуться в бой, открылось глазам Виталия.

— Ты сам не знаешь, что украл, — шипел уже не «знающий тайное», а мститель — Сипталех.

— Я обещаю, если ты разрешишь мне сходить на тот берег, я верну тебе книгу, она нам ни к чему. С тех пор как она попала к нам, у нас только одни проблемы.

— Как я могу знать, что ты не сбежишь от меня? — слова словно рокотали в его горле, проскальзывая меж клыков вместе с язычками пламени.

Но Краснов уже слышал, как шелестят блистающие одежды, как рассекают воздух огромные белые крылья, как звенят мечи вытаскиваемые из ножен, и как затаилось дыхание перед боем у небесной армии, пришедшей на помощь.

Весь страх прошел. Чувствуя себя под защитой даже на этом берегу, он понимал, что Бог дорожит его жизнью, и каким бы страшным не становился жрец — Виталика больше не запугать.

— Ты сам говорил, что твоих людей по миру много, ты сам рассказывал о власти, которая у тебя есть. Что тебе мешает найти меня потом, если я тебя обману?..

— Складно говоришь… — рычал демон, — если ты меня обманешь, я тебя найду, и ты сам будешь молить меня о смерти, но я тебе не подарю ее. Я знаю, как продлевать мучение на годы и десятилетия… И ты узнаешь об этом, если только я замечу подвох с твоей стороны.

— Оставь свои угрозы для других, — мужество меняло Виталия на глазах.

Хотя он был все тем же щуплым, ничтожным и грязным мальчишкой на фоне свирепого, извергающего пламя монстра, внутри он держался подобно витязю из русских былин, который только и ждет, чтобы потягаться силами с нечистью.

— Не позволяй ему! — пытался вразумить Арбахан, — Я их знаю! Поверь мне! Ты ведь помнишь, как они поступили со мной! Прикончи его! Наших сил хватит удержать сопротивление!

Но жрец уже все решил. Он издал пронзительный звук, и с неба, словно огромная птица, спустился крылатый арабский жеребец — вечный спутник Киранеза.

— Садись на моего коня, он перенесет тебя на тот берег и вернет обратно. Если ты будешь играть не по правилам, он столкнет тебя в пропасть. И скажи своим пернатым друзьям, чтобы они не прикасались к нему.

Виталий подошел к диковинному коню — злому, как бешенный пес и дикому, как мустанг, но одного взгляда жреца хватило для того, чтобы он склонился и предоставил спину наезднику. Кожа — грубая, как гранит, волос — толстый, как проволока, глаза — как бездонная тьма. Подкованный черной сталью конь походил больше на готический памятник, а не на живое существо.