Чтение онлайн

— Я о том же, мы должны установить охрану и поймать «сладкую парочку» в ловушку.

— Слишком поздно, в П***ске сегодня Рождественский праздник, который проводит церковь «Новая жизнь». Новак — пастор и главное руководящее лицо многих организаций, принадлежащих церкви. У него море врагов, хотя он не имеет ни малейшего желания враждовать. Его святость и бескорыстность — зависть для многих. На празднике будут тысячи людей, а устроитель будет выступать одним из первых. Открытая площадь, окруженная многоэтажками, толпы людей и ночь — это лучшая ситуация для киллера. Ловить их там — все равно, что искать иголку в стоге сена, тем более, если учесть, что одна из иголок может спокойно принимать вид любой соломинки.

Брендон слушал и понимал, что ситуация похожа на выступление Гредисона пару дней назад. Сотни охранников оказались бессильными против одного наемника. Но все же он хотел попробовать спасти жизнь этого человека, который, наверное, даже и не подозревает, что его ожидает. Ведь это не мафиози. И если даже агент безопасности считает, что этот человек свят, то нужно не думать, а пытаться защитить пастора или обезвредить врагов.

— Когда начало? Мы успеем добраться?

Агент посмотрел на часы и, направляясь к дверям, подсчитывал время.

— Идемте, мы в лучшем случае опоздаем минут на пять. Хотя в нашей стране никогда не начинают вовремя.

Они быстрым шагом шли по темным холодным коридорам, в стенах которого были вмурованы огромные бронированные двери, такие же, как и в камере Брендона. Впереди показался тот самый торопыга, чей голос он слышал за дверями.

— Приготовь нам вертолет и поднимай всех по тревоге. Срочно усилить охрану в П***ске!

— Да, полковник! Будут еще распоряжения?

— Дозвонись к нашим — пусть удержат Новака от выхода на сцену. Без бронежилета его не оставлять. И потом, если кто-нибудь что-то узнает из прессы или поднимется шумиха, будешь работать дворником в городском парке до конца своих дней. Понял?

— Так точно! Еще что-нибудь?

— Да, — подал голос Брендон, — необходимо, чтобы Шейла взяла мою аппаратуру и привезла мне ее как можно скорей. И еще мне нужно снайперское ружье, стреляющее дротиками, — Брендон не давал вставить и слова обалдевшему торопыге. — А еще прошу доставить много спирта, пенициллин, ртуть и хорошую тару, где я смог бы это все смешать.

Полковник только кивнул в подтверждение к выполнению.

Рев колонок мог разбудить и мертвого. Огромная площадь насколько охватывал взгляд, была заполнена публикой. Здесь было тысяч тридцать шумных и всюду снующих людей. Балконы многоэтажек, выходивших на площадь, надрывались от тяжести счастливых хозяев и их гостей. Чем выше твой этаж, тем больше шансов лучше разглядеть праздник.

По периметру были расставлены войска милиции, ОМОНа, просто военных и крепкой группы порядка. Кроме усиленной охраны, вокруг площади располагались цветные шатры. В одних продавались книги христианских авторов и прочая духовная литература, в других, оснащенных маленькими динамиками, нарасхват шли диски христианской музыки и записи проповедей известных евангелистов. Третьи же продавали хот-доги, горячие гамбургеры и, незаменимые в зимний вечер, горячие напитки. Чайники не успевали вскипать, а укутанные в пуховые платки продавщицы открывать новые коробки с чаем и кофе. Другие палатки были только для того, чтобы развлечь народ до начала представления. В тир стояла очередь, которая уходила вглубь толпы и там же терялась. Вокруг аттракциона «Проверь свою силу» скопилось не меньшее количество людей. Рукоятка молота, который то и дело с размаху ударялся о наковальню, сообщая результат усилий, побывала в стольких руках, что почти стерлась.

Весь этот галдеж можно было слышать за десятки километров отсюда. Гулянье было на широкую ногу. Все предвкушали начало, которое витало в морозном воздухе вместе с ароматами жареных сосисок и запахом крепкого кофе.

— Если ты не против, я хотела бы разместить кое-какую аппаратуру перед сценой, — начала Эрвин, как только появилась в дверях примерочной, где Виталию Андреевичу стилистка делала укладку волос. — Я хочу сделать фотографии для журнала и вообще для себя, а твои держиморды меня не пропускают.

— Ирина, что за вопросы, конечно не против, — он достал мобильный и набрал номер Олега. — Олежка, встреть Ирину у входа на сцену, наши ребята ее не пропускают. И дай ей кого-нибудь в помощь, у нее тут целый чемодан фотоприколов, не хватало, чтобы она надорвалась… Ну, все… Спасибо.

Он убрал мобильный и снова сел смирно, так как стилист немного нервничала.

— Все, Адвокат тебя встретит.

— Я смотрю, ты известной шишкой стал, — Эрвин довольно улыбнулась, — я даже в белом доме столько прессы не видела.

— Там действительно много людей?

— Не пройти, я полчаса сюда со своими, как ты говоришь «фотоприколами», проталкивалась.

— Так ты будешь на сцене?

— Нет, установлю все, а сама засяду где-нибудь. Вся аппаратура у меня цифровая и на радиоуправлении, так что мне будет спокойней делать снимки даже отсюда. Ну ладно, до встречи, суперзвезда, желаю тебе удачи, — она поцеловала его по-дружески в щеку и скрылась со своим огромным чемоданом.

Стилист выразила негодование и принялась очищать щеку от оставленного следа розовой помады, которая сладко пахла ванилью.

Вертолеты, похожие на стаю обезумевших стрекоз, рассекали небо. Их было несколько десятков, почти одновременно поднятых невидимой силой с военной базы. Лучшие из лучших были готовы к тому, чтобы работать быстро, не зная страха, и не верить своим глазам.

— Сколько у меня времени? — спросил Брендон, смешивая доставленные ингредиенты в колбе из сплава металлов.

— Столько, сколько нужно, — ответил полковник, который летел в одном вертолете с ним.

— Мне нужно знать приблизительное время, сколько нам лететь.

— Раз так, то минут десять. Да, я не хотел вас отвлекать, но мои люди сказали, что Шейла Квест уже там. Наши люди выделили ей и вашему видеооборудованию отличное место, — уточнил агент.

— Отлично, будем надеяться, оно нас не подведет.

— Вы считаете, что ваша техника настолько хороша?

— Полковник, вы даже себе представить не можете насколько, — самодовольно улыбнулся Брендон и погрузился в работу над гремучей смесью.

Олег Евгеньевич чувствовал себя ужасно уставшим, хотя еще ничего не началось.