Чтение онлайн

Впереди показался поезд, в котором мирно спала жертва, наверняка переставшая молиться, иначе бы он ее не нашел. Пролетев последние вагоны и достигнув середины состава, он стал опускаться и сел на крышу третьего вагона. Слегка потоптавшись на месте, он спрыгнул на землю и побежал рядом с поездом.

В четвертом окне всадник увидел цель. Это была женщина-биолог, участник проекта, спасающаяся бегством от предательства СССР, страны, не исполняющей обещания. Она уснула, держа в руках Библию, как держат спящие малыши свои любимые игрушки, думая, что сохранят их в мире снов, но это не помогло ей укрыться от взора Мстителя.

Он снился ей каждую ночь. После того, как они нашли старую, обгоревшую по краям Библию-дневник в кожаном переплете, этот призрак преследует их повсюду. Опасней всего было то, что в необходимый момент он мог становиться видимым, принимая любой облик. Именно этот дух навел КГБ на след несчастной группы, которая так и не смогла разузнать, что нужно было Союзу. Да, им удалось кое-что найти, но это только добавило вопросов.

Поезд подъезжал к неизвестной станции, и хотя остановка должна была быть только под утро, резкий тормоз встряхнул пассажиров. Она проснулась, предчувствуя неладное. Дверь вагона отворилась, и стали доноситься голоса.

— У вас есть билеты? — раздался сонный встревоженный голос проводника.

— В сторону! — произнесли одновременно двое мужчин.

Шаги приблизились к ее купе. Она знала, что хорошего ждать нечего. Она в ловушке.

«Иисус, прости, если я согрешила перед Тобой, отдаю свою душу Тебе!»

Дверь раскрылась, и вошли двое в черных плащах, шляпах и солнцезащитных очках. Один из мужчин направил пистолет на женщину и выстрелил. Из дула совершенно бесшумно вылетел шип, пропитанный сильнодействующим ядом, который вызывает мгновенную остановку сердца.

Перерыв весь ее багаж и сумочку, они так и не нашли того, чего искали.

— У нее тоже ничего нет.

— Вижу.

Они направились к выходу, по дороге один кинул проводнику:

— Там у женщины сердечный приступ, медики обо всем позаботятся.

В ту же минуту в купе вошли два медика и вынесли тело уже мертвой женщины из вагона.

Один из агентов, оставив остальных, скрылся в переулке. Спустя секунду, разрезая крыльями воздух, взмыл черный арабский жеребец, на его спине уже в своей обычной черной султанской одежде сидел его хозяин, пришпоривая коня навстречу к новой жертве.

Сквозь недавно вставленное стекло, заменившее разбитое футбольным мячом, в кабинет второго этажа падал яркий солнечный луч, в котором каждая пылинка превращалась в фантастический космический корабль, который, проделывая круги почета, опускался и обретал пристанище на плинтусах, плафонах классных ламп или просто на полу. За движением чудо-транспорта, этим балетом, неподчиняющимся человеческим законам, можно было наблюдать часами.

Ирина и не заметила, что достаточно только одного ее шага, чтобы этот мир перевернулся с ног на голову. Прекрасный вальс превратился в сумасшедший хаос, в котором сбившиеся с ритма потоком воздуха «танцоры» сталкивались друг с другом и разбивались о стены и исписанную формулами доску.

— Эй! Ты о чем замечтался? — крикнула девушка почти в самое ухо Виталику, который увлекся пылинками и забыл на мгновенье о своих тетрадках.

— Ни о чем, просто засмотрелся на луч, — ответил он, немного испугавшись внезапного вторжения в свой разум.

— Да, это интереснейшее занятие, — перекривила она его интонацию, и не ожидая реакции, пошла в наступление, — Ты почему не ушел домой?

— Я пообещал принести задания для Олега, сейчас перепишу и уйду.

— Для Олега?

Не скрывая удивления, она смотрела прямо на него. Большие голубые как океан глаза были настолько глубоки, что в них можно было потеряться. Ирина с трудом смогла снова собраться с мыслями и вернуться к теме разговора. Его взгляд то ли гипнотизировал ее, то ли она стала слишком рассеянной. Но это было лишь на мгновение Она, собрав силу воли и не дав себе толком опомниться, приняла привычный образ «железной леди».

— А что в больницу уже пускают всех кому не лень?

— Уже неделя прошла, и Регина Васильевна забрала его домой. Конечно, он еще не совсем в форме.

— Что ты имеешь в виду — «не совсем в форме»? — Ира присела на парту стоявшую рядом, тем самым, давая понять, что нуждается в подробностях.

— Регина Васильевна говорит, что операция оказалась необычайно сложной и длилась почти четыре часа.

— Я смотрю ты подружился с Адвокатами, — с гордостью и ехидством произнесла она. — А это тебе мама Олега рассказала?

— Что именно? — не понимая до конца резких перемен тем и интонации голоса этой странной во всех отношениях одноклассницы.

— Ну, про операцию? И что значит необычно сложная? — с неохотой и явным укором непонимания Виталия, говорила она.

— То, что длилась она долго, я знаю, потому что почти всю ночь прокараулил под дверями операционной.

— Ах, вот что? — немного подумав, она снова резко спросила. — А что значит необычная?

— То аппаратура из строя выходила, то… — Виталик чувствовал себя будто на допросе, как в фильмах. Он прекрасно понимал, что это не просто любопытство, за этим кроется нечто большее. Какая-то тайна, а какая он не знал, и вряд ли ему ее откроют. — Да и потом, с того момента он был в коме, и только вчера пришел на несколько минут в себя. Но мы верим, что все будет в порядке.

— Верите? Кто это мы?

— Я и Регина Васильевна верим, надеемся, ожидаем, как хочешь понимай эти слова. Она даже попросила меня все контрольные задания для него переписать, чтобы, когда он будет в состоянии заниматься, смог догнать нас.

Виталик впервые заметил, что Ирину можно ввести в замешательство, и пока представилась возможность, он должен был, нет он обязан был спросить о том, что так долго не давало ему покоя.

— А что случилось тогда на площадке у школы?

— Ты говоришь — в коме… — все еще размышляла девушка над прошлой репликой, — а когда ему стало лучше? Я имею в виду операцию. Когда была критическая точка?