Чтение онлайн

– Я, конечно, пока что плошаю, Лена, ты права, – сказал Валерий, принимая все на свой счет. – Но как, кон­кретно, быть? – Он, раздумывая, закусил губу.

– Сегодня уже поздно... – Лена помедлила немного. – Может, завтра вместе что-нибудь придумаем? Завтра ведь воскресенье.

Действительно, воскресенье. А он и позабыл... Обыкно­венно же в субботу это часто вспоминается. Значит, завтра свободный день, и они с Леной увидятся не в школе!

– Давай, верно, попробуем придумать, – проговорил он, не выказывая радости. – Может, что получится...

Оставалось условиться, где они встретятся, но об этом Валерий стеснялся спросить. Он пробормотал только:

– У тебя телефон есть?

– Нет. А у тебя?

– Есть. В коридоре у нас. В общем, есть.

Он записал ей номер своего телефона, и Лена, проща­ясь, пообещала:

– Я позвоню тебе завтра часа в два.

...С десяти часов утра Валерий стал бегать на теле­фонные звонки. Он не мог допустить, чтобы трубку снял кто-нибудь, кроме него. Вдруг у Лены в плане дня что-либо переменится, она позвонит не в два, а раньше, к те­лефону подойдет домработница соседей Алена и, не расслышав, как это с ней бывает, кого просят, скажет: «Та­ких нет. Частна квартира»... И Валерий без устали бегал в коридор на звонки.

До двух она не позвонила. В два Валерий, выйдя в ко­ридор, в упор посмотрел на телефон, но тот был безмол­вен. Валерий простоял возле него несколько минут, держа руку на трубке. Звонок не раздавался. Он снял трубку, услышал гудок: аппарат был исправен.

Валерий вернулся в комнату, присел. Посмотрел на ча­сы – пять минут третьего. Тут он вспомнил, что Лена обещала позвонить «часа в два». Часа в два, а не в два часа! Значит, есть еще время.

Мать, лежавшая на диване с журналом, встала, потя­нулась и, лениво коверкая слова в длинном зевке, слегка посетовала себе под нос:

– Что-то ты сегодня, Валерик, неприкаянный какой-то... – Потом совсем другим голосом, озабоченным и внят­ным, она проговорила: – Надо тебе сегодня ушанку поку­пать. В кепке уже холодно, а прошлогодняя твоя зим­няя – совершенно куцая; я вчера вынула из нафталина.

– Прохожу в кепке, – отозвался он беспечно.

Да он скорее с непокрытой головой встретил бы зиму, чем ушел из дому сейчас, когда, может быть, еще позво­нит Лена!

– Ну, это ты брось, – сказала мать категорически. – Пойдем-ка.

– Мама, я не могу, – ответил он.

Он и вправду не мог – и не только уйти. Ожидание поглощало его без остатка. Он не мог продолжать донель­зя будничного пререкания. Чем привычнее было все во­круг, тем невероятней казалось, что эта обычность нару­шится звонком Лены.

Ольга Сергеевна не расспрашивала и не настаивала. Она деловито обмерила голову Валерия клеенчатым сан­тиметром. Отбросив сантиметр в ящик, плотно прижала ладонь к его лбу. Потом отняла ладонь, пристально по­смотрела ему в глаза:

– Здоров? – и отправилась за шапкой одна.

Стало немного легче. Телефон, однако, молчал. Обо­стрившимся слухом Валерий уловил, что кто-то в кори­доре снял трубку. Оказалось, что сосед, шестиклассник Женя, собирается звонить приятелю, чтоб узнать у него, как решить задачу по алгебре. Валерий тотчас сказал, что поможет ему сам. И телефон, оставшийся незанятым, за­звонил наконец. Женя крикнул:

– Валерий, тебя!

Валерий нарочито медленно, чтобы утишить сердцебие­ние, подошел, кашлянул и, изловчившись, произнес почти равнодушно:

– Да?..

– Валер, ты? – услышал он и, еще не зная, кто это, испытал опустошительное разочарование: голос был муж­ской. – Чем занимаешься?..

Теперь Валерий узнал Игоря Гайдукова. Он не обрадо­вался. В ту минуту его волновало только одно: Игорь за­нимает телефон. Игорь же сначала очень обстоятельно рассказал о спектакле в ТЮЗе, на котором только что по­бывал, потом подышал в трубку и спросил:

– Как, серчаешь еще?

– Да, – ответил Валерий.

– Вот я и слышу, – сказал Гайдуков. – Так вот, брат, не виноват я перед тобой. По трем, значит, причи­нам...

«По трем причинам!» – ужаснулся Валерий, предста­вив себе, как Лена, пока Игорь излагает эти причины, без толку пытается дозвониться и, отчаявшаяся, уходит из автоматной будки... Душа не лежала мириться с Игорем, но главным для Валерия было – тотчас закончить раз­говор. И он поспешно ворчливо перебил:

– Ладно, чего долго рассуждать! Может, и верно, ты не виноват. Хватит про это!

– То-то и оно! – проговорил удовлетворенно Гай­дуков. – Ну, будь здоров. Может, сегодня заскочу. Пока!

Валерий со вздохом повесил трубку.

В три она не позвонила. В четыре – тоже. Валерии, сутулясь, ходил по комнате и гадал: «Заболела? Но вче­ра была здорова. Раздумала? Но почему? Просто забыла? Едва ли...»

В половине пятого зашел за «Комсомольской правдой» Владимир Андреевич, отец Жени. (Соседи выписывали разные газеты и потом давали их друг другу читать.) Остановившись в дверях, он спросил Валерия:

– Случилось что-нибудь?..

– Да нет, ничего, – ответил Валерий и перестал хо­дить по комнате.

Он сел, и стало явственно слышным тиканье стенных часов. Каждое «тик-так» отдаляло его от двух часов, когда звонок был реален. Он вышел в коридор, словно там, где не было часов и тиканья, время проходило не так скоро и не так пугающе безостановочно.

Вернулась из магазина мать, и это говорило только о том, что приближается вечер. Она щелкнула выключате­лем. Свет лампы был неприятен – еще одно подтвержде­ние того, что наступает вечер.

Приоткрыла дверь Марина Петровна, мать Жени, и по­звала Ольгу Сергеевну с Валерием «на чашку чая». Такие общие чаепития или ужины часто устраивали по воскре­сеньям дружившие между собой соседи. Особенно по вкусу это было матерям – хождение в гости избавляло то Мари­ну Петровну, то Ольгу Сергеевну от хозяйственных хло­пот. Кроме того, Женя, страдавший отсутствием аппетита, в гостях и при гостях ел, по словам Марины Петровны, куда охотнее. Это также было немаловажно.